Приговор на брудершафт

На юридическом факультете учились две девушки: Катерина Дерябина и Титова. Виктория Титова училась на курс старше, чем Дерябина. Она могла ненавязчиво проконсультироваться у преподавателей и выстроить схему, но Долматов считает, что она в фальсификации доказательств не участвовала, а вступила в дело только после его ареста. Отбросим Титову. Кто остается? Две сестры и Нечаева. Втроем они могли бы провернуть дело, если бы не мотив. Посадить человека ради того, чтобы завладеть его деньгами, чеками и вещами – как-то мелочно для дочерей состоятельного хозяйственника. Нечаева вообще ничего с этой аферы не получила. Она могла, конечно, слепо повиноваться Катерине, но не до такой же степени она зависела от Дерябиных, чтобы пойти на преступление. Тем более сразу после возбуждения уголовного дела отношения Нечаевой с Катериной расстроились, а потом и вовсе прервались. Они не поделили добычу, или Нечаева была уверена, что Долматова освободят после того, как сестры заберут заявление?»

Воспользовавшись отсутствием соседа, Воронов достал из-под досок на кровати пистолет, несколько раз навскидку прицелился в дверь, щелкнул курком. Игрушка была классная! Затвор передергивался, курок взводился. «Выстрел» звучал сухо, словно пистолет дал осечку. Щечки на рукоятке были пластмассовые, но не привычного темно-малинового цвета, а черные. Но кто способен рассмотреть цвет рукоятки пистолета, зажатого в руке? Никто.

Воронов вернулся к материалам Дела.

«Представим, что я режиссер событий 10 сентября. Все участницы действуют по моему указанию. Начнем. После звонка Елены Дерябиной приехала Нечаева. С собой у нее была бутылка водки. Она аккуратно перелила водку в бутылку из-под сухого вина, остатками водки сполоснула бокалы. Пустую бутылку протерла, тщательно удалила свои отпечатки пальцев, после чего вызвала милицию. Чайные чашки девушки помыли, следы снотворного уничтожили. Винную бутылку заткнули пробкой, спрятали в дамскую сумочку Нечаевой. Войдет бутылка в сумочку? Войдет, если сумочку взять подходящего размера. До приезда милиции, в самый последний момент, Елена Дерябина выпила водки. Совсем чуть-чуть, для запаха.

После осмотра ее направляют для прохождения судебно-медицинской экспертизы. По пути она допивает остатки водки и приезжает в СМЭ уже пьяненькая. Ах да! Для правдоподобности они порвали трусики Дерябиной и, на мой взгляд, зря это сделали. Если Елена была не в состоянии сопротивляться, то зачем одежду на ней рвать?

Теперь о Долматове. Где-то он рассуждает, как здравый мужик, а где-то очевидных вещей не видит.