Приговор на брудершафт

С алкоголем в крови вроде бы все было понятно: на мужчину он оказал минимальное воздействие, девушку лишил способности сопротивляться. Воронову показалось странным, что сразу же после изнасилования Дерябина вела себя осторожно и адекватно, а при осмотре в судебно-медицинской экспертизе вновь оказалась пьяной.

Третье. Осмотром в СМЭ было установлено, что в момент изнасилования Дерябина Елена не была девственницей, половой жизнью начала жить как минимум за две недели до 10 сентября. На вопросы о начале половой жизни девушка отвечать отказалась, сославшись на плохое самочувствие и алкогольное опьянение. Повторный осмотр потерпевшей не проводился. С какого возраста Дерябина Елена начала жить половой жизнью, не смог выяснить даже Буглеев: несовершеннолетняя потерпевшая, к удивлению следователя, заявила, что этот вопрос к ее изнасилованию отношения не имеет, и отвечать на него она не будет.

Четвертое. Ключевой экспертизой в деле об изнасиловании Дерябиной Елены была судебно-биологическая. Заключение ее комментариев не требовало: в мазках из влагалища потерпевшей были обнаружены биологические следы, принадлежавшие Долматову. Ознакомившись с заключением экспертизы, Долматов вынужден был признаться: «Половой акт был, но по обоюдному согласию». Заключения судебно-биологической и судебно-наркологической экспертиз были положены в основу приговора. Они однозначно утверждали: половой акт между Дерябиной Еленой и Долматовым был. В момент полового акта потерпевшая была в состоянии алкогольного опьянения.

Доказательства на первый взгляд неопровержимые. А если рассматривать их на фоне общей картины? В СМЭ Елену Дерябину сопровождала подруга сестры – Нечаева. А если она по дороге преподнесла Елене стакан водки, и девушка появилась в здании судебно-медицинской экспертизы уже по-настоящему пьяной? От биологических следов Долматова никуда не деться, но если отпадет опьянение, то в чем тогда насилие при совершении полового акта?

Оставив все возникшие вопросы на потом, Воронов после семинарских занятий подошел к Усталому Соколу.

– Алексей Ермолаевич, мне надо с вами поговорить по одному серьезному делу.

Преподаватель не удивился необычной просьбе. Он вообще всегда оставался невозмутимым, словно успел побывать во всех мыслимых передрягах и знал, как надо действовать в любой ситуации.

– Запоминай адрес. В 20.00 я выйду погулять с собакой, там и поговорим.

Воронов и преподаватель встретились у подъезда Усталого Сокола, пошли на пустырь, где жильцы близлежащих домов выгуливали собак.