Приговор на брудершафт

Они вернутся, узнают об изнасиловании и обрушат свой гнев на старшую сестру, будут кричать: «Это ты в квартире бордель развела!» Катерина, как я понимаю, на папины деньги жила. Он за такую «заботу» о младшей дочери тут же ей кислород перекрыл бы.

– Все равно они его подставили! – убежденно сказал Воронов. – Не знаю зачем, но на зону его упекли они.

– Может, хотели припугнуть, денег с него поиметь? Не заплатишь отступные – напишем заявление, раскошелишься – забудем.

– Тогда зачем милицию вызывали? С того момента, как в квартире появились менты, морячок был обречен. И еще! Старшая сестра узнает об изнасиловании и заявлении только после обеда, когда вернулась с учебы. К тому моменту Долматова уже увезли в райотдел.

– Мутная история! Плюнул бы ты на нее и забыл!

– Не могу. До конца жизни буду себя корить, если правды не узнаю.

– В каком направлении дальше думаешь двигаться? На одних бумагах далеко не уедешь.

– Буглеев. Следующую стадию расследования надо начинать с него.

– Ты хочешь с ним познакомиться? Он пошлет тебя куда подальше и донос в школу настрочит, что ты не в свои дела лезешь.

– Перед тем как с ним встретиться, надо понять, что он за человек. Почему ему разрешалось писать протоколы допроса с таким натурализмом, что они больше на порнографические рассказы похожи, чем на официальные документы? Среди преподавателей нашей школы много бывших следователей. Кто-то мог с ним сталкиваться по работе.

Воронов и Рогов посмотрели друг на друга и одновременно воскликнули:

– Точно, если у кого спрашивать, то только у него, – развил мысль Воронов. – Усталый Сокол – мужик надежный. Если помогать не станет, то хотя бы никому о странной просьбе не расскажет.

Дальневосточная высшая школа МВД СССР имела свою специфику – в ней был большой процент слушателей из автономных республик Сибири и Дальнего Востока: бурят, якутов, тувинцев, алтайцев, жителей Кавказа и Закавказья. Все кандидаты на поступление в школу направлялись от территориальных УВД Сибири, Урала и Дальнего Востока. Получить направление на сдачу экзаменов, проживая в европейской части России или в Средней Азии, было невозможно.

В группе, где учился Воронов, было 30 человек. Из них русских – 23, трое бурят, один узбек, один армянин, тувинец и азербайджанец. Из русских четверых парней звали Андрей, еще четверо были Сергеями, пятеро – Александрами, трое – Юриями, родившимися в 1961‒1962 годах, когда имя Юрий было чрезвычайно популярно.

Как общаться между собой, если четверо одногруппников откликнутся на имя Андрей? По фамилии звать не принято, по званию – никому бы на ум не пришло. В школе даже к преподавателям никогда по званию не обращались, исключительно по имени-отчеству.