Приговор на брудершафт

После демобилизации Воронов с удивлением обнаружил, что куда-то подевалось не менее половины друзей и знакомых. С теми, кто остался, говорить было практически не о чем. У девушек-ровесниц, которые еще не вышли замуж, были совсем другие интересы, а с парнями любой разговор превращался в воспоминания о службе в армии. Не все знакомые одобряли его решение пойти на работу в милицию.

Минул год, и почти все оставшиеся приятели исчезли, словно переехали в другой город. Вечерами, прогуливаясь по родному микрорайону, он не встречал ни одного знакомого лица – ни бывших одноклассников, ни приятелей по двору. Казалось бы, прошло совсем ничего, какие-то три года, но поговорить стало не с кем. Недавно вернувшийся из армии сосед по подъезду познакомил Виктора со своей компанией. Тут Воронова ждало огромное разочарование – девушки игнорировали его, даже на мимолетные отношения не соглашались. В Хабаровске Виктор был красавец-парень, любимец женского пола, а в родном городе – никто. Сказывались новое место жительства и предстоящие годы учебы. На Дальнем Востоке Воронов был свой, а в Сибири – чужак, да к тому же еще временщик. В Хабаровске девушки относились к Виктору как к потенциальному жениху, будущему офицеру милиции с дипломом юриста в кармане. Случайные подруги, соглашаясь на интимную встречу, могли рассчитывать на долгосрочные отношения – если не любовные, то дружеские.

В Сибири все было не так. Молодой мужчина, через пару недель улетающий на край света, девушек не интересовал. Зачем заводить любовную интрижку с тем, с кем потом невозможно будет поддерживать отношения? Письма – вещь хорошая, но очное свидание лучше. К тому же отсутствие своего угла!

Как-то прогуливался Воронов с новой знакомой и почувствовал, что она согласна уединиться. Но где? К родителям не поведешь, у девушки мать постоянно дома. Погуляли, погуляли, поцеловались в ночной темноте у подъезда и разошлись.

До армии Воронов встречался с Клепиной Анжеликой, девушкой гораздо старше себя. В отпуске Анжелика сама нашла его, позвала к себе, но Виктор отказался. До него уже дошли слухи, что Клепина ударилась во все тяжкие и спала со всеми без разбора.

– Витя, что случилось? – притворно удивляясь, спросила Анжелика. – Я постарела или ты обо мне всякой гадости наслушался? Помнится, было время, когда ты у меня под дверью полдня стоял, впустить просил. А сейчас – все?

– Дела, Анжела, дела! Кручусь как белка в колесе, ни минуты свободного времени нет.

– Не хочу в Хабаровске по врачам бегать. Гонорею лечить – удовольствие ниже среднего.

Клепина обозвала его «идиотом» и ушла, затаив обиду.

В конце августа Воронов заскучал по школе и вернулся в Хабаровск, не дожидаясь конца отпуска.