Приговор на брудершафт

Расстегнула верхние пуговички на блузке, подошла к нему и говорю: «Здесь будем или ко мне поедем? Давай здесь, прямо на столе». Он испугался, побледнел, забормотал: «Что ты себе позволяешь? Здесь прокуратура, а не публичный дом». Я взяла протокол допроса, порвала его на четыре части и говорю: «Еще раз меня вызовешь и будешь расспрашивать, как и с кем я спала, я напишу заявление, что ты понуждал меня сексом заниматься». Буглеев пришел в себя, усмехнулся: «Пиши! Тебе никто не поверит». Тут я посмеялась от души: «Не поверит, говоришь? Сейчас я спущусь на вахту. Там сидит старушка божий одуванчик, контору вашу от воров охраняет. У ее стойки я всхлипну и начну дрожащими руками пуговички на блузке застегивать. Могу трусики для правдоподобности уронить. Дома мне сестра грудь ногтями исцарапает, и тогда посмотрим, как ты запоешь». Буглеев взял меня за руку, вывел на улицу и больше к себе не приглашал.

– Он почувствовал, как жернова правосудия скрипнули рядом с ним! – мстительно заметил Воронов. – У тебя, Вика, ничего бы не получилось. У Буглеева папаша – солидный туз, сыночка в обиду бы не дал, но сам скрежет жерновов кого угодно на место поставит.

– Есть такая категория мужчин, которые на словах на любое безумство готовы, а как дело коснется – так сразу сотня отговорок появляется. Буглеев из этой породы. Пока он мне нервы трепал, я поняла, что он – закомплексованный молодой человек, способный только на бумаге свои эротические фантазии реализовывать. Тут он мастер, ничего не скажешь!

– Если не секрет, тебе-то зачем эти посиделки у Дерябиных были нужны?

– Просто так. Хотя нет, вру. Я была замужем и уличила супруга в неверности. Мне было обидно до слез, и я не знала, как ему отомстить. Наверное, чувство мести подтолкнуло к интрижке с Долматовым.

Титова помолчала, остановилась, посмотрела собеседнику в глаза:

– Перед тем как осуждать меня, ответь на один вопрос, только ответь честно. Ты женат? Впрочем, это неважно. Сейчас представь, что мы пойдем в ресторан, будем есть самые изысканные блюда, пить хорошее марочное вино, или коньяк, или водку – что пожелаешь. Потом мы поедем в одно уютное гнездышко, где предадимся разнузданной любви, такой страстной, что ты этот вечер до конца своих дней не забудешь…

– Дальше не надо, – прервал Воронов. – Я не соглашусь ни на ресторан, ни на интим.

– Почему? Я не нравлюсь тебе как женщина?

– Не хочу играть по чужим правилам.

Титова достала ключи из дамской сумочки:

– Я не шучу. Ресторан на соседней улице. Квартира есть.

– Вика, я никуда не пойду. Если мы уединимся, я буду думать не о тебе, а о жерновах. История Долматова учит, что если тебя женщина куда-то приглашает, трижды подумай, перед тем как согласиться.