Девчонки, я приехал!

— Да это наш дом-то, — прошелестела Агаша. — Господи, помоги!..

По знакомым ступеням они поднялись на крыльцо. Вот голландка с мраморной фигурой в нише, вот коридор, а там и кабинет Павла Егоровича, вот абажур на длинном шнуре, а вон крючок вбит, там всегда Любочкин портрет висел!..

— Может, затопить? — осведомился шофёр. — Дрова заготовлены.

Агаша оглянулась на него. Он смешался — у женщин были странные лица.

— Ну, тогда разрешите идти?

Агаша кивнула.

Зафырчал мотор, и машина укатила.

— Этого не может быть, — сказала Надинька, подошла и потрогала бок голландки. — Агаша, ну ведь этого быть не может!

— Не может, — согласилась Агаша.

И они опять замолчали.

— Это ж надо, что он для тебя сделал, — наконец проговорила Агаша. — Я о таком в жизни не слыхивала.

Надинька оглянулась на неё.

В полном молчании они затопили печь и уселись — Надинька на диван, Агаша к столу.

Сколько времени прошло, они не знали, только вдруг вновь послышался звук мотора, свет фар прошёл по окнам, на крыльце зазвучали быстрые, уверенные шаги, распахнулась дверь, и Серёжа объявил во весь голос:

— Девчонки, я приехал!

Из газет

«Стрелки часов приближаются к двенадцати. Ещё раз тщательно проверяется готовность ледокола к спуску: осматриваются спусковые дорожки, крепления, растяжки.

С командного пункта раздаётся приказ:

— Доложить о готовности к спуску!

— Готов! Готов! — доносятся отовсюду ответы."

"— Товарищ директор завода, — рапортует командующий спуском, — спусковая команда на месте, спусковые устройства проверены! Прошу разрешить спуск на воду первого в мире атомного ледокола «Ленин»!

— Произвести спуск разрешаю. Добро!

— Носовые стрелы долой! — звучит команда.

Проходит секунда, другая, и на пульте загораются две сигнальные лампочки: носовые стрелы отданы.

— Кормовые стрелы долой!

На пульте снова вспыхивают две лампочки.

Теперь судно удерживается на стапеле только одним устройством — курками. В напряжённой тишине слышится выстрел сигнальной пушки Петропавловской крепости: полдень.

— Отдать курки!

Лучший такелажник завода, участник спуска многих судов рубит канат, задерживающий курки.

Вздрагивает стальная масса ледокола. Она трогается с места, а затем, набирая скорость, всё быстрее и быстрее скользит по стапелю.

Раздаются восторженные возгласы, крики «ура», рукоплескания. В воздух летят шапки. Когда корма судна с шумом врезается в невские воды, десятки голубей взмывают вверх.

Мягко осев, соскальзывает с порога спусковых дорожек нос атомохода, и в тот же момент на флагштоке взвивается красный флаг.

Торжественно звучит Государственный гимн СССР.

Радостными гудками приветствуют своего могучего собрата суда, выстроившиеся в устье Невы.