Девчонки, я приехал!

Как только она выскочила из тёплой аптеки на морозную улицу, её окликнули:

— Надежда!

Надинька проехалась по утоптанному снегу, чуть не упала, замахала руками и схватилась за ствол липы.

— Коля?

Он подошёл и крепко пожал ей руку.

— Сдала?

Надинька кивнула, поправляя беличью мамину шапочку.

— А ты?

— Я сразу за тобой пошёл отвечать.

— Ну? «Пять»?

— «Четыре».

— «Четыре», — сказала Надинька, — это хорошо!.. Правда?

Однокурсник Коля вздохнул. Надинька очень нравилась ему, но казалось немного странным, что рыжая девчонка учится, словно не прикладывая никаких усилий, и всё время на «отлично», а он сидит и зубрит, а больше «четырёх» всё равно не выходит!

— Ты домой? Можно я тебя провожу?

Надинька удивилась.

— Вообще-то я на поезд, — призналась она. — Мне нужно за город.

— Так я тебя за город провожу, — обрадовался Коля.

Надиньке совсем не нужна была компания, ей хотелось повидаться с домом — они слишком давно не виделись, — но как отказать, чтоб не показаться невежливой и заносчивой, она не знала.

— Ну, пожалуйста, — согласилась она. — Но это неблизко.

— Ты на лыжах, что ли, собралась?

— Почему ты решил? Нет, просто мне нужно съездить.

— Двадцать пятого января назначен лыжный поход, — сказал Коля. Они шли в толпе, всё густевшей по мере приближения к метро. — Ты пойдёшь? Говорят, под Дмитровом хорошее катание.

— Ещё не знаю, буду ли свободна, — отвечала Надинька. — Я в каникулы на кафедре работаю.

— Тоже дело, — похвалил Коля. — Я вообще думаю на вечерний переходить, чтоб работать и учиться! Так толку больше, и матери стану помогать. Она у меня одна колотится.

Разговаривать им было не о чем.

Странное дело! Вот с Серёжей они никак не могли наговориться. Когда в первый день расстались, Надинька недоумевала — они так ни о чём и не успели поговорить!

В поезде Коля рассказывал о жизни где-то под Челябой, там «колотилась» его мать. Надинька вежливо слушала.

Вагон был холодный, летний, от заросших льдом окон так сквозило, что приходилось то и дело поворачиваться спиной и прикрывать варежкой зябнущее ухо.

На станции из поезда вышли трое — Надинька с Колей и какой-то мрачный тип с солдатским вещмешком за плечами. Когда поезд прогремел, удаляясь, сделалось тихо-тихо, только слышно, как кричат галки и скрипит под ногами снег.

— А тебе зачем сюда? К бабке, что ли?

Надинька не поняла.

— Ну, у тебя бабушка тут в деревне?

— Мы здесь раньше жили, — объяснила Надинька. — На даче. Мне хочется дом проведать.

— На да-аче, — удивился Коля. — А вот я не пойму, для чего трудящемуся человеку дача!..

— Чтоб отдыхать, — туманно объяснила Надинька. — После работы.

— Отдыхать культурно надо. На стадионе или в библиотеке. В концерт сходить или в музей. А в деревне разве отдых? В деревне своей работы полно.