Придворный Медик. Том 2

— У вас дверь был приоткрыта, поэтому я случайно услышал часть вашего плана, который вы обсуждали. Так вы собираетесь начинать приём пациентов только во вторник?

Дверь была приоткрыта? Нет, это неправда. Готов поспорить, что он подслушивал нас. Уж больно странное совпадение — он появился сразу же, как только мы заговорили о предстоящей работе.

— Да, так и есть, — кивнул Гаврилов. — Стационар откроется во вторник. А почему вы спрашиваете об этом так, будто сами собираетесь приступить к делу раньше?

— Потому что так оно и есть, — пожал плечами он. — У меня уже все приготовления практически подошли к концу. Думаю, в понедельник смогу пригласить первых пациентов. Надо же, господа, а ведь вы уже отстаёте!

— Мы не отстаём, — серьезно ответил я. — Мы просто даём вам фору, Максим Владимирович. Конец следующей недели покажет, у кого лучше получится осуществить задачу, которую доверил нам господин Преображенский. И да, я рассчитываю на честное соревнование.

— Честное! Конечно честное, могли бы и не уточнять, — рассмеялся Ломоносов.

На самом деле я так не думаю. Мне просто захотелось посмотреть на реакцию человека, который уже поступил неэтично и подслушал наш разговор. А ведь мы как раз обсуждали план подготовки. Не знаю, что из этого он расслышал, но есть вероятность, что теперь ему известно, как конкретно мы будем организовывать работу стационара.

Мы-то с Гавриловым не станем совать ему палки в колёса. Как по мне, лучше победить честно. Но за Ломоносова решить не получится. Возможно, первое впечатление о нём обманчиво, но интуиция мне подсказывает, что Максим Владимирович не упустит свой шанс саботировать нашу работу.

И дело даже не в том, что он будет мешать нам развивать дневной стационар. Уж я-то как-нибудь придумаю, как обойти потенциальные подлянки от коллеги. Другое дело — пациенты. Нельзя, чтобы они пострадали из-за войны, которую развязали между тремя врачами.

Ломоносов покинул наш кабинет, Гаврилов шумно выдохнул, а затем прошептал:

— Всё пропало, Булгаков. Всё пропало.

— Да не разводите вы панику. Мы ведь ещё даже подготовку не начали. Что пропало-то?

— Вот именно, Павел Андреевич! Мы ещё даже не приступили к подготовке, а Ломоносов уже планирует открывать отделение. Что нам делать? Уверен, за поражение тоже предусмотрены какие-то санкции, о которых господин Преображенский не упомянул! — затараторил Гаврилов.

Я заметил, как от одной фамилии главного лекаря Евгений Кириллович начал краснеть.

— Спокойствие, господин Гаврилов. Только спокойствие, — произнёс я. — Всё схвачено. Максим Владимирович пусть делает, что хочет. Я вам больше скажу — судя по тому, как он себя вёл, вывести нас из равновесия было частью его плана.