Придворный Медик. Том 2

Тревогой, фобиями, обсессивно-компульсивными расстройствами. Другими словами, всем тем, что можно решить разговорами и методиками, не требующими приём лекарственных средств. Сам психолог врачом обычно не является.

С психиатром всё совсем иначе. Этот специалист, наоборот, занимается только тяжелыми психическими заболеваниями. К нему попадают по-настоящему больные люди. Шизофрения, психозы, маниакальные расстройства и прочие болезни «души». Часто психиатр совмещает две специальности и также является наркологом, работающим с пациентами, страдающими от зависимостей.

Психотерапевт — это что-то вроде промежуточного звена между психологом и психиатром. Однако учиться на эту специальность гораздо дольше, чем на две предыдущие. Сначала нужно стать врачом общей практики, затем уже получить специальность психиатра и только после этого доучиться до психотерапевта. Этот специалист лечит практически то же, что и психолог, но, как правило, занимается запущенными формами депрессий, фобий и прочих неврозов, мешающих людям жить. Отличается он от психолога тем, что имеет возможность назначать лекарственные средства.

Какое сочетание этих профессий обнаружится в местном психолекаре — остаётся только гадать. Но я всё же надеюсь, что лечить он умеет хотя бы половину неврозов и психических заболеваний. У меня к нему скоро уже очередь выстроится. Два пациента с фобией, которые сами себе придумывают заболевания, и один Гаврилов, сердце которого рано ли поздно лопнет на планёрке у Миротворцева.

Интересно, правда, способна ли лекарская магия лечить такие заболевания? Всё-таки психика лечением одного лишь мозга не исправляется. Это очень сложный процесс.

Я постучался и вошёл в кабинет психолекаря. За столом сидел худощавый мужчина лет сорока пяти. Однако волосы его время не пощадило. Весь поседел раньше времени.

Услышав, как открылась дверь, он поднял взгляд и посмотрел на меня из-под очков.

— Добрый вечер, — улыбнулся Владыкин.

Всего два слова, а я уже уловил какие-то изменения в своём сознании. Причём лекарской магией он не пользовался. Я этого не почувствовал. Просто голос у этого человека какой-то гипнотический. Сразу же возникает желание расслабиться и усесться в мягкое кресло, предназначенное для пациентов."

"Усилием воли я избавился от этого наваждения и смог вернуть себе дар речи:

— Добрый вечер, Борис Геннадьевич. Мы с вами ещё не знакомы. Я — новый лекарь. Павел Андреевич Булгаков. Решил заглянуть к вам, чтобы обсудить пару моментов.

— Я слышал о вас, господин Булгаков, — улыбнулся Владыкин, а затем указал взглядом на кресло. — Присаживайтесь.

— Я ненадолго, поэтому постою, — отказался я. Больно уж не нравится мне это кресло. Ещё и желание такое непреодолимое на него «приземлиться».