Придворный Медик. Том 2

И предупреждала, что Дубкову доверять нельзя. И что теперь? Если я права, он уже раскололся и назвал твоё имя! Тебя выгонят из императорского двора. Лишат должности. Никаким дипломатом ты больше не будешь. И это только в лучшем случае!

Трудно словами описать, как она надоела барону Шолохову. Каждый раз, когда она заводила свою шарманку, он чувствовал себя глубоко оскорблённым. И даже не потому, что она его супруга. А потому, что эта девка младше Виктора аж на двадцать пять лет. И она ещё умудряется его поучать? Нет уж!

— Замолчи, Анна, — процедил Виктор. — Прекрати свои истерики сейчас же! Виноват в произошедшем не Дубков, а Булгаков! На Эдуарда Дмитриевича я всегда мог положиться. Всё шло гладко, пока в их клинике не появился этот молокосос.

— По-моему, Павел Булгаков — один из немногих лекарей, которые действительно пытаются помочь людям, а не выкачивают из них деньги! — заявила Анна Николаевна.

Барон обомлел, услышав это заявление.

— Что ты сейчас сказала? — прошептал он. — Уж не хочешь ли ты сказать, Анечка, что ты к нему за помощью обращалась?

— Нет… Не обращалась! — с заметной неуверенностью ответила она. — От слуг наших слышала. Многие к нему ходят. И пока что ни один не ушёл из его кабинета недовольным.

— Вот дура! — рявкнул Шолохов. — При чём тут довольство этих плебеев⁈ Дело в том, что Булгакову доверять нельзя! Как личный лекарь он абсолютно бесполезен. Ничтожество, а не союзник! Слишком амбициозный, слишком своенравный. Никому не захочет подчиняться. Дубков таким не был.

— Разве в таком случае его можно называть ничтожеством? — приподняв одну бровь, спросила Анна. — По-моему, всё как раз наоборот.

— Да ты ж ничего не понимаешь в моём деле! — махнул рукой Виктор Петрович. — Тебе прыщик вылечат — и ты уже скачешь по дому, как полоумная. Пойми ты наконец! Дубков давал мне влияние на клинику. Давал влияние на других дворян. На наших соседей! А теперь его нет. И хуже всего — он может проболтаться. Его накачают зельями — и к вечеру мне прикажут явиться к главнокомандующему службой безопасности. А граф Бондарев не даст мне ни единого шанса оправдаться. Он сразу же поведёт меня к императору.

— Поэтому я и спрашиваю тебя, Виктор, что мне делать? — повторила свой вопрос Анна. — Куда бежать, если тебя схватят? Ты об этом подумал? Или же тебе на меня абсолютно наплевать?

— Да успокойся ты, — вздохнул Шолохов, вновь схватился за сердце, затем достал из ящика таблетку нитроглицерина и положил её под язык.

Дождавшись, пока горький препарат рассосётся и впитается в кровь, он продолжил:

— Единственный выход — звать нашего Хранителя тайн. И лучше пригласить его на ужин сегодня же.

— Кого? — нахмурилась Анна.

— Единственного человека, который может исправить ситуацию.