Придворный Медик

Со всей этой грудой осложнений одной лекарской магией я точно не справлюсь. Тут мне понадобится целая бригада лекарей. Может, позвонить Гаврилову? Нет. Это не имеет смысла. И других коллег тоже звать не стоит.

Пока они бегут на помощь из других отделений, Григорьев умрёт.

Благо у меня под рукой есть масса лекарственных средств и богатый опыт. Я знаю, как вывести его из этого состояния. И сделаю всё, чтобы его спасти.

Только стоит учитывать риск. Если своими силами я его не спасу, завтра же мне влетит от всего руководства за то, что я никого не позвал на помощь.

Тьфу ты! Да о чём я только думаю? Плевать, что будет завтра! У меня есть только «сейчас». И сейчас нужно действовать. Как можно быстрее!

— Сейчас же вводим ему атропин, спазмолитик и адреномиметик! — скомандовал я.

А пока медсёстры готовят препараты, я буду поддерживать его своей силой. Эти лекарства нормализуют работу сердца и кишечника и смогут расширить гортань.

Но этого недостаточно. Лучше мне вручную запустить его лёгкие. Через лекарскую магию.

Мне пришлось выполнять несколько задач сразу. Я диктовал медсёстрам концентрацию препаратов и воздействовал на головной мозг пациента своей магией.

Ведь именно там, а точнее — в продолговатом мозге — находится дыхательный центр. Нужно нормализовать кровообращение и направить туда кровь, насыщенную не столько кислородом, сколько углекислым газом.

Да, именно так. Ведь именно углекислота является главным стимулятором дыхания. Это легко проверить экспериментально. Достаточно собрать большое количество людей в тесной непроветриваемой комнате, и через несколько минут частота их дыхательных движений увеличится.

То же самое происходит и с новорождённым ребёнком. Как только малыш делает первый вдох, его мозг получает первую дозу углекислого газа, и это заставляет лёгкие расправится. Процесс этот неприятный и, как правило, именно из-за него ребёнок начинает кричать.

Все препараты пациенту уже введены. Концентрированный кислород поступает в неработающие лёгкие. Моя магия функционирует на пределе.

С начала реанимационных мероприятий прошло уже несколько минут. Ещё немного и…

ВДОХ.

Григорьев сделал первый вдох после долгой паузы. На секунду приоткрыл глаза, а затем снова потерял сознание.

— Получилось… — выдохнул я.

То, что он снова потерял сознание — не проблема. На этом оказание помощи ещё не подошло к концу.

— Следите за его состоянием, — велел я медсёстрам реанимации. — Мне нужно связаться с нефрологическим отделением.

Я прошёл в ординаторскую, нашёл в справочнике номер дежурного нефролекаря и принялся дозваниваться до коллеги.

Ответил мужчина лишь через несколько минут.

— Нефрологическое отделение, нефролекарь Кондратьев. Слушаю, — вяло пробормотал мужчина.