Придон

Теперь, когда Куяба так близка и соблазнительно доступна, куявы уже в бешенстве смотрели на неприступные стены. Хорошо видно артан, спокойно и уверенно прохаживаются по верху стены, чернеют огромные чаны, кипятят смолу. Можно рассмотреть груды тяжелых булыжников, все это посыплется на головы осаждающих. На вершинах башен суетятся мастера, нацеливают огромные самострелы, способные посылать стрелы с копье размером. Такие летят впятеро дальше и способны пробить вола насквозь, вот еще видно катапульты, эти швыряют каменные глыбы далеко и точно.

Придон редко поднимался на городскую стену, на башни вообще как будто брезговал, помнил, что лучшая защита – доблесть, а не стены, а теперь артане отсиживаются за стенами и не чувствуют в этом ничего зазорного…

Сегодня он поднялся, оставив телохранителей внизу, скрестил руки на груди и вперил неподвижный взгляд в далекую россыпь костров. Вяземайт приблизился, с беспокойством посматривая на юного и так быстро взрослеющего тцара. Придон смотрел в затянутое тучами небо без всякой ненависти, хотя сейчас там, за тучами, прячутся ненавистные отвратительные чудовища, холодные крылатые ящерицы непомерных размеров.

Драконы взлетают поочередно, но тучи им мешают точно так же, как Меривою и Франку, Огнивцу и Верену: одни не видят, что делается в городе, а другие не успевают прицелиться в изредка мелькающие силуэты.

Вяземайт остановился рядом и, глядя, как и Придон, на красновато-оранжевую россыпь, проронил:

– Здесь осталось только два дракона. Не знаю, сколько еще в Долине Иггельда, с теми справится Аснерд, а здесь… два. Если их убить, драконы перестанут ужасать мир! Одна из задач артан будет выполнена.

Придон ответил, не шевеля лицом и едва двигая губами:

– Творец мог бы их стереть с лица земли одним пальцем.

– Творец, создав нас, – сказал Вяземайт строго, – перестал что-либо делать сам. Теперь все его дела обязаны продолжать мы!.. Даже волки и медведи, что задирают сельский скот, – создания Творца! Но не драконы, не гарпии, не инеистые великаны, не гномы или эльфы.

Придон кивнул, но лицо оставалось безразличным, а голос прозвучал вяло:

– Да-да, они – порождения тех изгнанных ангелов, что восстали против Творца.

– Не восстали, – возразил Вяземайт. – Все в мире делается по его воле, так что против его воли восстать нельзя. Но Творец позволил тем, кто был с ним не согласен… понял?

Придон покачал головой:

– Если честно, то – нет. Зачем это было нужно? Ну, облекаться плотью и спускаться на землю?

Вяземайт поморщился:

– Забыл свою молодость? Всегда кажется, что на месте родителей сумел бы умнее и лучше. А эти двести удальцов решили утереть старику нос. Показать, как надо!.. Вот и показали… Старость – прежде всего мудрость. Он знал, что зов плоти чудовищно силен.