Придон

На хмуром зеленоватом небе слабо тлел закат, узкой полосой над темным краем земли, в лагере пламя костров стало ярче. Передовые отряды куявов подъезжали к стенам совсем близко, осматривали деловито, искали уязвимые места. Придон видел их лица: худые, прокаленные солнцем, почти артанские, даже горделивые, и в седлах эти всадники сидят с достоинством, а не с куявской мешковитостью. На их лицах, плечах, обнаженных руках играют алые блики заката, с заходом солнца кожа потемнеет еще больше, это настоящие воины, все лето в седлах, не отступятся.

И Волог, осторожно поглядывая то на куявов, то на Придона, сказал негромко:

– Эти так просто не уйдут!..

– Но и мы не уйдем, – ответил Придон.

Он всматривался в куявских всадников с жадным интересом. Новых наемников куявы набрать не могли: все золото, все сокровища уже в руках артан. Часть здесь, в Куябе, остальное успели вывезти в Артанию, Вяземайт поспособствовал, чтобы сразу же… чувствовал, что будет вот так.

– Наемники? – предположил Оргост, словно уловив его мысли.

Придон покачал головой:

– Значит, мы их чему-то научили, – сказал Придон с непонятным оттенком в голосе. – Это куявы. Настоящие.

– Да. Мы с них сбили позолоту, свинство. Даже трусость сбили!

– Что там? Да как же они…

Одного взгляда Придону хватило, чтобы понять, что сейчас случится перед воротами. Один из отрядов артанской молодежи, отправившись из Артании на свой страх и риск, удачно прошел все уже отвоеванные куявами земли, избежал стычек с большими массами войск и вот скачет на усталых конях к граду Куябе, еще не понимая, что костры с четырех сторон города – это вовсе не артанские костры…

– Коня! – закричал Придон страшным голосом.

Волог крикнул ему в спину:

Но сам бросился следом. Голова закружилась, пока несся по бесконечной винтовой лестнице, с разбега так часто задевая стену, что стер до крови твердую и толстую, как подошва сапога, кожу на плече.

Выскочил из башни в тот миг, когда Придон вскакивал в седло. К воротам бросились воины, вынимали засовы. Оргост закричал, чтобы подали коня, выхватил топор, ворота распахнулись, Придон пустил коня в бешеный галоп, Оргост ринулся следом, а сзади загрохотали копыта сотни телохранителей.

Куявы тоже заторопились отрезать новоприбывших от города: выехали на тяжелых конях, выбегали и копьеносцы, пешие воины в легких латах, лучники и пращники, все в сумятице, спешке. Толкаясь и мешая друг другу, но их уже десять к одному, а когда соприкоснутся, их будет сто на одного, кровь вскипела от такой чудовищной подлости, Придон заорал дико, выхватил топор и привстал в стременах, привлекая к себе внимание.