Придон

Его сразу заметили по гигантской фигуре, а он, словно плывущая среди шуги ледяная скала, раздвинул толпу, даже под сводами прокатился его строгий рык:

– По какому делу? Почему стража пропустила? Первый, что в плаще, коротко поклонился, очень сдержанно, что понравилось Придону, сказал гордо:

– Потому, что мы сказали, что у нас в мешке!

Второй выпрямился еще больше, глаза блеснули веселым вызовом.

– А что у вас в мешке? – спросил Аснерд.

Второй сказал с достоинством:

– Мы двое из отборной сотни героев. Только мы сопровождали бежавшего Тулея. Мы… и еще десяток из его свиты. Меня зовут Йован, а это – Цвиркун. Он убил троих из стражи Тулея.

Аснерд не нашелся что ответить, а Придон спросил с сильно бьющимся сердцем:

– Я убил пятерых, – сообщил Йован с достоинством. – Они были сильные воины, тцар! Но их Тулей подбирал не по их силе или мужеству, так что настоящими бойцами показали себя только мы.

Он опустил мешок на пол. Все жадно смотрели, как он опустился на колено, толстые пальцы быстро развязывали тонкий ремешок. Затем он запустил руку в мешок и вытащил за волосы отрубленную голову.

По залу пронесся гул голосов. Пальцы Йована крепко держали бледную обескровленную голову Тулея. Придон сразу узнал это надменное, полное высокомерия лицо, что за время скитаний исхудало до неузнаваемости. Тулей, даже за время бегства и скитаний, похоже, так и не поверил, что все потеряно. Только в широко раскрытых глазах застыл ужас перед блеснувшим лезвием ножа.

– Это твой последний враг, – сказал Йован. – Война окончена!.. Ты победитель.

Второй, который Цвиркун, подбоченился, рука поднялась и залихватским жестом подкрутила усы. Придон не отрывал взгляда от головы последнего тцара Куявии. Не так он намеревался закончить эту войну. И Тулей не так намеревался, и он – Придон.

Придон в упор смотрел на куявских воинов.

Голос его был резкий, требовательный.

Йован вздрогнул, вытянулся.

– Мы ждали, пока он… – начал он, но Придон прервал.

– Это я слышал. Но Тулей все это время умело скрывался. Он проходил, как я теперь знаю, через наши кордоны незамеченным. Он не однажды подсаживался к нашим кострам, делил еду с нашими воинами, но чары укрывали его надежно… Почему он, окруженный верными людьми, все же оставил их?

Йован сказал почтительно, но твердо:

– Не он оставил их, а они оставили. По одному, по двое, но его оставили все верные ему люди. Последние дни он скитался один.

Вяземайт остро смотрел на Придона, на лице волхва было сомнение.

– Он был один, но он мог быть не один…

По лицу Йована промелькнула тень.

– Да, – сказал он неохотно, – у него еще оставалось, чем платить. При нем был дар, из-за которого он и стал правителем Куявии: дар находить золото.