Придон

Не пойдет, так потащит, есть ли смысл показывать свой позор и унижение такой толпе врагов, она заставила себя идти, куда ее ведут, почти послушно пошла рядом между столов, все повернулись к ним и приветствовали стоя, она чувствовала себя маленькой и несчастной, все такие высокие, мускулистые, сильные, как напоказ.

В середине зала Придон остановился, глаза весело блестели.

– Ты еще не знаешь моих людей, – сказал он громко. – Но теперь ты, как моя жена, должна знать тех, кто отныне верен и тебе, уже не принцессе, а…

– Твоей пленнице, – вставила она тихо.

– Перестань! Не порть этот замечательный праздник.

Артане с шуточками становились в длинный ряд, толкались, отпихивались, кто-то пытался пролезть поближе к левому краю, его со смехом отпихивали. Становятся, как она догадалась, по знатности или по тому месту, что занимают в войске.

Первыми встали Вяземайт и Аснерд, оба могучие, огромные, только Аснерд почти на голову выше, оба еще больше потемневшие от жгучего солнца, подрастерявшие последние капли дурного мяса, могучие и жилистые. Она хорошо помнила Вяземайта по первому приезду их в Куябу, заключали вечный мир, подумать только – вечный! Для Вяземайта то был, конечно, не первый приезд в их страну и даже в столицу, но она увидела его тогда впервые и сразу попала под странную власть и очарование этого артанского мудреца.

Аснерд, он стоял вторым, улыбнулся ей открыто и чистосердечно, словно все эти войны, убийства и пожары – всего лишь обычные шалости мужчин, не стоит обращать внимания, главное, как он тогда говорил, – любовь, верность, красота…

Третьим стоял артанин, который тогда назвался ей Щецином, Придон указал на него и сказал:

– Первый, кто пошел за мной в поход и кто дал в ядро войска своих сыновей Крока и Верена!..

Щецин коротко поклонился, улыбнулся, но она видела, что улыбка вынужденная, он не перестал ее ненавидеть, как причину страданий Придона.

– Белозерц, – сказал Придон, делая шаг вперед, – прославленный воитель, чьи стремительные набеги держали в страхе Вантит и Куявию уже десяток лет.

Рослый немолодой воин коротко поклонился Итании. На его лице ничего не отразилось, но она ощутила, что он ее ненавидит, как и Меклен. Она вспомнила, что Белозерц и Меклен не то сводные братья, не то родные, но они всегда думают и поступают одинаково, а когда идут в набег вместе, им всегда сопутствует удача.

– Неустрашимый Плеск, – представил он худощавого воина с острым лицом и близко посаженными глазами. – Нет человека веселее на пиру, но в бою это зверь, даже друзьям лучше держаться в сторонке!..