Придон

Они преспокойно выдали бы нас…

Итания спросила вяло, как о давно пережитом:

– Так что же их удержало?

– Они говорили о ценностях, торгаши проклятые!.. О том, что вы, Ваше Величество, – великая ценность. Итания сказала горько:

– Я? Куявия в руинах, я – беглянка. Все сокровища захвачены и разграблены. А то, что я дочь тцара, – ничего не значит даже для куявов. Трон займет тот, кто… сможет! Как его захватил в свое время мой отец. Так я ничего не стою…

Служанка снова бросила быстрый взгляд в окно, кому-то улыбнулась, ее вырез на платье сам собой стал глубже, а грудь выпятилась.

– А вот, – сказала она живо, – старейшины так не думали! Иначе бы не приняли такое… Они посмотрели на вас и сказали, что да, за вас воевать стоит. Это уже потом на площади всяк толковал так и эдак. Объясняли. Говорили, что вы – сама по себе великая ценность. Что войны за золото, сокровища, земли – всего лишь для того, чтобы бросить к ногам женщин. Что даже самые дорогие драгоценные камни – просто камни, а золото – мягкий и ни к чему не пригодный никчемный металл. Драгоценными камнями они, мужчины, называют лишь те, от которых в глазах женщины появляется ответный блеск… Что они могут быть драгоценными или не быть, это все от того, как мы их назовем… а называем одни драгоценными, а другие булыжниками лишь потому, радуются им женщины или нет. А вот сами женщины – ценность постоянная. За красивых женщин дерутся, за прекрасных – воюют. За прекраснейших – разрушают государства, во имя их возводят в пустынях новые города… Она запнулась. Итания спросила жадно:

– Что?.. Что они говорили еще?

– Да так… глупости всякие.

– Да глупости, я ж говорю. Мне показалось, что они просто оправдываются. Да и вообще нехорошо говорили! О вас, Ваше Высочество, говорили так, будто корову оценивали… Мол, за хорошего коня дают одну серебряную монету, а за племенного – сундук золота и в придачу табун хороших коней! Так, мол, и вы… Даже если вас не удастся оставить здесь и пустить на размножение… чтоб и в их племени были красивые люди, то уже вы своей красотой облагородите их мир. Беременным женщинам надо смотреть на все красивое, так вот пусть почаще смотрят на вас, чтобы дети родились красивыми. Мужчины пусть смотрят, чтобы их сердца зажигались отвагой, а души очищались… Старики – чтобы видели, какой мир их ждет там, если прожили красиво и достойно здесь, мужчины пусть знают, что погибших с оружием в руках, защищая родной край, встречают такие вот женщины… Словом, черноутесцы тоже хотели бы сохранить вас в своем городе, как самую красивую вещь на всем свете! Потому и артане за вас бьются так яростно…

Она говорила и говорила, голос журчал, но Итания уже не слушала. Ее пальцы, словно сами по себе, слегка отодвинули занавеску.