Придон

Вяземайт посмотрел вслед каменному гиганту, под которым прогибалась земля, как молодой лед на озере, вздохнул и поспешил к драконьей туше.

Меривой и Франк уже стояли в кругу артан, их звонко хлопали по плечам, по спине, поздравляли, хвалили, восторгались. Люди с факелами в руках безбоязненно полезли на дракона, хотя тот еще дергался в судорогах, другие со смехом и веселыми воплями начали рубить бок, стараясь добраться до лакомой печенки, отведав которую любой становится героем.

С первыми лучами солнца Придон был уже в седле, конь резво вынес за пределы воинского стана. Рядом колыхались на спинах рослых быстрых жеребцов Меривой и Франк, теперь они старались держаться повсюду рядом с Придоном, а за спиной Придона обычно мчался на резвой кобыле молодой волхв, невзрачный и неприметный, но, по словам Вяземайта, наделенный огромной силой чародея.

От них побежали длинные тени, солнце только-только озаряет оранжевым огнем зеленую равнину, из-под копыт выпрыгивали зайцы, все как обычно, но глаз зацепился за узкую полоску пыли на горизонте.

Придон привстал на стременах. Впереди клубилась желтая пыль, а поблескивающие металлом искорки не иначе как солнечные блики на железе доспехов. Кто видел это хоть однажды, уже не спутает с иным блеском.

– Куявы! – сказал он хриплым от жажды боя голосом. – Меривой, скачи обратно к войску!

Меривой повернул коня, но оглянулся, крикнул:

– Придон, надо возвращаться.

– Рано, – отрезал Придон.

– Да? – сказал Меривой. – Как знаешь, ты – тцар!

Он хлестнул коня, тот заржал от оскорбления и понесся со стремительностью большой хищной птицы, что догоняет убегающего зайца. Пристыженный Придон молча подал знак остальным поворачивать коней.

Когда они подъехали к лагерю, там уже носились всадники, покрикивали:

– Куявы!.. Куявы идут!..

От костров и просто с земли медленно поднимались, потягивались, неспешно брали в руки оружие. На горизонте клубится не просто пыль, ведь не облачком, пусть даже растянутым по всему горизонту, а словно бы всю полоску затянуло туманом. Двигается огромная рать, все понимали, битва будет кровавая, жестокая, возможно – последняя.

Аснерд довольно потер ладони.

– Вот видишь? – сказал он. – А ты мне голову прогрыз: где Тулей, где Тулей?.. На ловца и зверь бежит!

Придон чувствовал радостное возбуждение, но, задавливая счастливый визг, спросил недоверчиво:

– А что, ты слышишь, как они кричат: «С нами Тулей!»?

– А где же он еще будет? – удивился Аснерд. В голосе старого воеводы звучала чуть ли не обида. – Тулей – храбрый воин! Он не станет прятаться по лесам…

Меривой, что, как и его отец, мог рассмотреть волоски на лапе муравья за полет стрелы, всмотрелся, крикнул:

– Вот оно, – сказал Аснерд довольно. – Я ж говорю, Тулей для меня – не загадка.