Придон

Придон, сдерживая ликование, ответил с достоинством:

– Посмотрите лучше, кто на этом белом коне?

После паузы тот же голос выкрикнул:

– Придон, который добыл меч Хорса!

– И тот самый Придон, – сказал сильным голосом Придон, – у которого этот меч за спиной!.. Что вам еще надо? Я сказал, а мое слово… дороже всех сокровищ в казне Тулея, ибо эти сокровища уже растащили мои воины на бусы своим женщинам, а мое слово… это мое слово! Оно нерушимее Рипейских гор.

На стене заговорили между собой, спорили, Придон видел, как двое вообще ухватили один другого за грудки. Их разняли, осанистый с жезлом в руках что-то втолковывал рослому воину, и тот, надсаживаясь, как петух перед «кукареку», прокричал зычно:

– Мы принимаем условие доблестного Придона. Мы выдадим ему беглецов, если обещает не трогать город и оставить свободы и привилегии, которыми здесь пользовались при Тулее.

Придон с великим трудом удержался, чтобы не заорать радостно, что да, согласен, любые свободы и привилегии, какая ему разница, помедлил, потом сказал могучим голосом полководца:

– Даю слово!.. А теперь – жду.

Он повернул коня, Аснерд и Вяземайт по взмаху его длани отодвинули войско на два выстрела из лука. Со стен это выглядело впечатляюще, когда вроде бы дикая и неорганизованная армия, не умеющая соблюдать строй, дружно качнулась и, как единый ощетинившийся копьями шерсти зверь, отступила в том же порядке.

Ворота распахнулись, через мост медленно побрели скованные тяжелыми цепями люди. Придон привстал на стременах, звон цепей на руках врага ласкает слух, а этих мерзавцев сковали еще и по ногам. Пленных сопровождали стражи. Выслуживаясь перед грозными артанами, они орали, били по головам и спинам древками копий, кололи остриями.

Придон жадно высматривал среди них Тулея и его приближенных, но с еще большей жадностью выискивал тонкую фигурку Итании. Уже понимал, что ее здесь нет, но глаза жадно высматривали, а сердце сжималось в безумной тоске и разочаровании.

Люди в цепях выходили и выходили. Аснерд пробормотал:

– Да их тут больше сотни… Если не две!

– Это еще не много, – сказал за их спинами Щецин. – Могло быть и тысячи. Народ предпочитает прятаться в лесах, а не в крепостях.

Вяземайт поинтересовался:

– Что будешь делать с ними?

Придон ответил со злым разочарованием:

– Да пусть катятся на все четыре стороны! И цепи пусть сами снимают.

Едва скованные цепью сошли с моста, стражники пугливо отступили. Для них отворили калитку в воротах, все быстро юркнули в эту щель, быстрые и пугливые, как мыши. Пленники остановились, угрюмые и подавленные.

По взмаху руки Аснерда два десятка конных воинов сразу же на всякий случай отделили их от моста, двинули коней вперед, оттесняя от выдавшей их крепости все дальше.