Придон

Этого не понял только Придон, ослепленный и оглушенный, как сом на берегу, когда его дубиной, чтобы не колыхался… Похоже, Итанию они сами оставили, это надумал? Понять бы, зачем. Какие-то куявские хитрости.

Аснерд почесал затылок, сказал хмуро:

– От отчаяния? Мол, нате и отвяжитесь?.. Посмотри на Придона, по его роже видно, что Куявия ему теперь ни к чему.

Придон улыбнулся широко, рот до ушей, счастливый и светящийся довольством:

– А что нам еще? С падением Куябы и вся Куявия под нашей пятой!.. А что где-то пара или даже десяток мелких городков, где не простучали копыта наших коней… Мало ли мусорных куч, куда мы ступать побрезговали! Так что здесь трое суток на поток и разграбление, куявам убрать все трупы, замыть кровь на площади и…

Он остановился, впервые не зная, что сказать дальше. Глаза стали большие, как у ребенка, наткнувшегося прямо в собственном дворе на чудо-юдо.

– Ну-ну? – спросил Аснерд с интересом.

– Война закончена! – выдохнул Придон с недоверием.

Резня и грабеж в Куябе длились трое суток, после чего Придон объявил, что казнит всякого, кого застанут за разбоем. Отныне это его город. Вяземайт даже предложил переименовать его, Придон велел подобрать хорошее артанское название. Уцелевших горожан выгнали на улицы убирать трупы. Женщины все еще из домов не высовывались, отовсюду плач, из окон слышались стенания, крики, жалобы, призывы к богам.

В столице уцелели только простолюдины, беров вырезали на порогах их же домов, когда те пытались защищать свои семьи. Вместо себя Придон оставил Аснерда, а сам ринулся в погоню за остатками тцарского войска, надеясь захватить Тулея. Но едва добрались до гор, с ближайшей башни чародея вылетел большой огненный шар, раздробился на множество мелких. Избегнуть этой жуткой стаи не удалось, огненные капли догнали и обрушились на отряд. Некоторые умерли сразу, колдовская кипящая смола прожигала мясо до кости, другие получили ожоги поменьше, но страдали и мучились, и Придон, скрипя зубами, повернул отряд к завоеванной столице.

Огненные капли жгли и его грудь и плечи, лицо он успел закрыть руками, даже не вскрикнул, артане должны терпеть боль, скакал впереди своего небольшого войска, грудь и плечи усыпаны красными пузырями, там открывались жуткие язвы, солнце жгло красное мясо, но Придон не дрогнул лицом и ни единым стоном не выдал, что его что-то тревожит.

Ральсвик догнал, спросил вполголоса:

– А может, хрен с ним? Пусть бегает?

– Тогда война еще не окончена, – ответил Придон хмуро. – Пока у них есть тцар…

– Но Куявии, считай, уже нет. Все войска разбиты вдрызг Куда он денется?

Придон в сомнении покачал головой.

– Я тоже сперва было возликовал, что раз Куяба взята, то войне конец.