Придон

Он сел за стол, но все равно получалось, что у Черева преимущество: разговаривает лежа, в то время как верховный волхв сидит. Аснерд все замечал, усмехался, даже подмигнул украдкой Придону. Черево сказал благожелательно:

– Вяземайт, ты мне не веришь, но согласись, что противник, вскрывающий ваши ошибки, гораздо полезнее, чем друг, скрывающий их?.. Так вот, если я противник, то помогающий вам противник, прямо изо всех сил помогающий, уже надрываюсь прямо, за это вы должны меня любить, лелеять… да где же кувшин такого крепкого вашего винца, которое вы называете настоем травки?.. Что у вас за травки растут…

После отбытия Черева военачальники собрались в шатре Придона. Голоса гудели, как шмели в закупоренной тыкве, воздух стал жарким, хотя Придон велел полог держать открытым.

По ту сторону шелковых стен стучали копыта, телохранители злыми голосами останавливали гонцов из дальних земель. Звякало железо.

– Куявы тоже хотят попасть в небесные чертоги, – говорил Вяземайт язвительно, – но боятся умереть. Потому и предлагают обойтись малой кровью!

Они с Аснердом сидели за широким столом, бесполезная карта вся в пятнах, придавлена ножами, двумя тяжелыми кубками, остальные разбились на группки, спорили с ожесточением, только Ральсвик ходил между ними, как муравей между толстыми мухами, выбирая, где слаще.

Придон стоял у входа, время от времени выглядывая наружу. Солнце в зените, далекие белые стены сверкают, как снег на вершинах гор, от них веет прохладой, а синее небо раскалилось до белизны, день жаркий, самое время ввязаться бы в долгое сражение, измотать куявов в их тяжеленных доспехах…

За спиной прокатывался, как далекий добродушный гром, неторопливый рассудительный голос Аснерда:

– Нам понятно, что эти трусы не понимают красоты схватки грудь в грудь, когда звенит сталь и льется горячая кровь… Но куявы хитры, хитры! Никогда бы не предложили такое, если бы не были уверены вот так прямо целиком и полностью, что будет их верх.

Придон молчал, не поворачивался, чтобы не умолкли, ожидая, когда заговорит он, молодой тцар и вождь всего похода. На карту поставлено слишком многое, страшно промахнуться. Но в то же время артанам брошен вызов, не принять – уже пятно на чести.

В шатер иногда заглядывали Крок и Франк, оруженосцы заносили кувшины с охлажденной жги-травой, настоем горицвета и плакун-травы.

Щецин сказал раздраженно:

– Я вообще не знаю, стоит ли принимать это… ну, отряд на отряд?

Аснерд сразу набычился, пробурчал густым раскатистым басом:

– Да все плохо! – взорвался Щецин. – Куявы – не артане. У нас – страна, где лучшие из героев.