Придон

Женщина стояла к нему спиной, достаточно высокая, в своих коротких кожаных штанах, странных даже для мужчины, ибо заканчивались намного выше колен, что было бы крайним бесстыдством для артанки, непристойностью для куявки, но у этой выглядело естественно, ибо ноги покрыты сильным загаром, а это как одежда, кожа в царапинах, старых ссадинах с коричневыми корочками запекшейся крови, а где и с блестящими шрамиками, что вскоре исчезнут, это ноги женщины, что умеет прыгать, падать на землю и на камни, кувыркаться через голову, не заботясь о царапинах, ибо она сильная, здоровая, полна сил и жизни, она может не заботиться о своей внешности, не лелеять, ибо сейчас все с легкостью зарастает на ее теле, а когда придет пора…

Взгляд его поймал узкую полоску белейшей кожи, что на миг показалась и пропала под краем истрепанной кожи штанов. Сердце остановилось, он ощутил, что в этот миг для него произошло самое важное, что может произойти с человеком, и что мир отныне станет другим, и что женщина из другой, недоступной ему жизни станет, уже стала для него той тоской, что никогда не покинет его мохнатую душу. Эта женщина чиста и нежна, но это увидел только он, Меривой, и отныне ему страдать от ее недоступности, мечтать о ней, рычать в тоске и горе, бросаться на землю и бить кулаками в бессилии.

Она повернулась медленно, ладная и собранная, в сапожках на плоской подошве, хотя у куявов даже мужчины обычно ходят на каблуках, кто на едва заметных, а придворные красавчики так и вовсе, но ее ноги стоят крепко и уверенно, стойка почти боевая, ступни плотно держатся за землю, она готова принимать и наносить удары.

– Бей, – вырвалось у него. – Бей, что хочешь со мной делай! Только не гони.

Ее взгляд стал удивленным, узкие красивые брови взлетели на середину лба.

– Кто ты?.. Я тебя уже видела… Ты приходил, когда я… когда я лежала.

Было видно, что ей, сильной и отважной, даже выговорить такое стыдно, что она лежала слабая и беспомощная, у него сердце остановилось от нежности к этой маленькой женщине-воину, пусть она рослая и сильная для других, но не для него, сына Аснерда.

– Я буду приходить, – вырвалось у него, – когда ты будешь лежать или сидеть, стоять или на коне… даже на драконе… здесь, на земле, или в небесах, где твое место… тебе не избавиться от меня!

Она смотрела с любопытством, нос сморщился, от глаз побежали лучики, наконец она рассмеялась:

– Я не такими себе представляла артан. Ладно, расскажи о себе…

С навеса над воротами Куябы звонко пропела труба. Придон насторожился, там стоял человек и размахивал белым полотнищем.

Аснерд, не дожидаясь решения Придона, помахал рукой, крикнул зычно:

Ворота остались запертыми, но через калитку выдвинулся человек, грузный, коротконогий, в богатой одежде.