Придон

– Разве мы не одно войско?

– Возможно, одно, – резко ответил Вихрян, – но этим отрядом командую я. Только я.

Булат сказал примирительно:

– Дорогой Вихрян, я слышал о тебе… и про то, как ты загремел из беричей в песиглавцы. Очень достойный поступок! Его не одобрили в Куябе, но, поверь, мужчины моего племени сказали, что ты был прав. Надо было еще и кинжалом мерзавца… Но я пришел к тебе, чтобы…

Вихрян поморщился, он все еще загораживал Булату дорогу, на кувшин в его вскинутой руке не повел и глазом. Лишенные даже ресниц покрасневшие глаза с навеки набрякшими толстыми веками выглядели страшновато.

– Разве не повод, что у меня кувшин с великолепнейшим вином?

– Не повод, – отрезал Вихрян. – У меня есть что пить… и есть – с кем.

Он повернулся, чтобы уйти, Булат завопил:

– Погоди! У меня к тебе пара слов. В самом деле важных! Но я не хотел бы их орать… тогда их услышат все.

Поколебавшись, Вихрян сказал нехотя:

– Ладно, пойдем в мой шатер.

Булат, сдерживая улыбку, главное – ладить с людьми, пошел следом, в шатре огляделся, сразу же поставил на стол кувшин, сказал гордо:

– Этому вину триста лет!.. Как Дунай сумел сохранить, ума не приложу. У тебя найдутся чаши?

Вихрян молча достал из походного ящика два кубка. Булат разлил, стараясь, чтобы никому не было предпочтения, иначе можно истолковать по-всякому, взял свой, прямо посмотрел Вихряну в глаза.

– Я пью за достоинство человека, что осмелился защитить свое имя даже в прогнившей Куябе!

– Ладно-ладно… говори, с чем пришел? То, как ты вынудил Черево принести золотые чаши, было проделано ловко, но здесь твои трюки не пройдут.

– Разве я поступил плохо? – спросил Булат с ухмылкой. – Я заставил эту жирную свинью потрястись. Да и не только эту. Неужели тебе не нравится? Ага, по глазам вижу… А пришел я с одной целью: веришь ли ты, что Куявия остановит артан?

Вихрян кивнул, обвел рукой стены шатра.

– По ту сторону этого шелка – двенадцать племен. Неужели мы не дадим артанам отпор?

– Мы – дадим, – согласился Булат. – Мы даже способны разгромить артанское войско! Но это мы, а не куявы. Мы – бедные, злые, голодные, яростные. А вот сытые жирные куявы будут жиреть еще больше, пока мы обагряем своей и чужой кровью земли на границе с Артанией! Разве это справедливо?

– Нет на свете справедливости.

– Нет, – согласился Булат. – Но мы можем ее добыть. Установить.

Булат показал на стену шатра тем же широким жестом, как и Вихрян.

– Люди, которые способны остановить артан, заслуживают лучшей доли. И если мы – надежда и спасение Куябы, то мы… мы должны считаться не наемным войском, а… куявским. Мы можем заставить Куябу… да, заставить Тулея считаться с нами! Да что там Просто считаться! Куяба сейчас беззащитна перед нами.