Придон

Аснерд, тоже красный, но разогретый обилием пожранного мяса с горькими травами, жизнерадостно хлопнул его по плечу.

– Что скажешь? Есть в танце Придона магия? Или нет магии?

– Я ж говорю, – сказал Вяземайт сварливо, – есть.

– А вдруг нет? – спросил Аснерд. – Я вот не ревел, как некоторые… не буду указывать пальцем.

Щецин оглядел обоих так же угрюмо, сдвинул плечами.

– О чем спорите? Оба не правы.

– Есть и выше магии силы, – пояснил Щецин мрачно. – Но, скажу вам, Придон с ними знаком. Он вхож на небеса.

– Тоже мне новость. Об этом говорили давно. Увы, он уже давно туда не ходит. Теперь он – тцар.

Щецин сказал хладнокровно:

– Не ходит – это другое дело. Сейчас ему некогда, но двери на небо перед ним не закрыли. Просто он, как и все мы, уткнувшись рылом в свои мелкие свинячьи заботы, все реже поднимает глаза к небу, к звездам, к Высшему.

Аснерд помолчал, потом развернул его за плечи в сторону залитых багровым светом исполинских стен Куябы.

– Взять такой город – мелкие свинячьи заботы?

На Куябу словно опустилось черное облако страха и отчаяния. Люди рвали на себе волосы, повсюду стоял плач и стоны, на площадях и улицах слышались рыдания женщин, проклятия мужчин. Погибла армия из сорока тысяч лучших из лучших воинов, их отбирали по всей Куявии для службы в столичном гарнизоне, уничтожен сопровождавший их обоз, убиты сорок военачальников-тысячников, а это значит, что некому защищать и саму Куябу: если оставшийся гарнизон расставить по всем стенам и на башнях над воротами, то уже некому будет встретить артан, если те вдруг сумеют совладать с башнями, выбьют ворота и ворвутся в город.

С высоких городских башен даже днем видно далекие пожары, а ночью все небо на южной стороне неба окрашивалось в зловещий багровый цвет, и люди с болью гадали и спорили, какой город или село полыхает на этот раз, чьих людей режут кровожадные люди Боевых Топоров.

У командующего всеми войсками Куявии Дуная дворец немногим уступал по пышности тцарскому, разве что у него только три этажа, а у Тулея – пять, зато в прямых стенах, в колоннах, даже в широкой мраморной лестнице чувствовались суровое достоинство, строгость и пышность воина, который заботится о красоте оружия, но пренебрегает красотами сада.

Впрочем, сад у Дуная тоже был огромным, впечатляющим. Сюда были свезены лучшие фруктовые деревья, и сейчас ветки ломились под тяжестью огромных созревающих груш, краснощеких яблок, также здесь были и привезенные из дальних стран диковинные деревья, что больше поражали и радовали взор, чем давали плоды.

Сейчас, пока за место командующего войсками грызлись самые знатные семейства, мстительный Тулей расчетливо велел предоставить его огромный сад прибывшим наемникам под место для пира.