Придон

Драконы еще, правда, остались где-то далеко в горах, но на то мы и артане, чтобы последних чудовищ извести под корень… Не знаю, как справились с самим огнем, но теперь даже малый волхв может призвать огневушек и велеть разжечь костер под дождем, огневику приказать оградить стоянку огненным кольцом, чтобы волки ночью не тревожили, а огне-яру идти ночью впереди отряда, освещая дорогу и отпугивая ночных тварей.

Придон оглянулся, туман постепенно истончался, ветерок сбивал его в комки, поднимал вверх и разметывал в быстро тающие клочья. Земля потемнела от влаги, кое-где в траве чернели пятна выжженной почвы.

Меклен вскрикнул, далеко на горизонте заблестели золотые искорки.

Придон медленно наклонил голову, стараясь не выдать своего состояния лихорадочным блеском глаз.

– Это правда, что крыша дворца Тулея золотая?

В глазах честного Меклена и во всем лице было столько недоверия, что застывшее лицо Придона дрогнуло и распустило окаменевшие мышцы. Губы чуть раздвинулись, а уголки приподнялись, он на минутку стал похож на того прежнего Придона, каким был до первой поездки в эту страну колдунов.

– И не только у Тулея, – ответил он гордо, будто сам создал эти дворцы. – У многих князей и даже беров крыши покрыты золотом. Это очень богатый город… Но там немало колдунов, магов, чародеев и даже волшебников. Но самое главное…

Придон сказал со злостью:

– Скоро увидишь две черные башни. Исполинские башни из черного камня! От них веет холодом даже в самые жаркие дни. Обе за городом, но их мощь достигает, если Вяземайт не ошибся, на три полета стрелы от городских врат. В нашу сторону. Так что лагерь надо разбить не ближе чем за четыре.

Меклен посерьезнел, брови сдвинулись, в глазах появилось расчетливое выражение. Он подозвал к себе воинов и начал отдавать четкие короткие распоряжения.

На голубом, даже ярко-синем небе угольно-черные башни выглядели как оскорбление этому цветному миру, где трава – зеленая, стены города – белее снега, далекие фигурки на воротах и стене – в красном, желтом, лиловом, синем… Даже все артане за его спиной – бронзовотелые, на гнедых в большинстве конях, на белых, на саврасых и каурых, а эти башни…

Придон привстал в стременах, сердце стучит сильно и часто. Солнце освещает их с этой стороны, но все равно нет блеска на каменных плитах, что вознеслись от земли чуть ли не до хрустального свода небес.

– Сюда не достанут? – спросил он.

– Нет, – сказал Вяземайт. – Видишь вон там копье с прапорцем? Это я воткнул. Когда? Не твое дело, в мелочи не суйся. Ты – тцар забываешь? Вот за это копьецо пусть никто, понял? Если дальше, то колдун может, может…

Придон обернулся, глаза пробежали по серьезным лицам Щецина, Меклена, Волина, Ральсвика, Бачилы.