Придон

 – Но именно этот щит и заставил бы их послать сюда сотни этих орущих зверей! А против их топоров никакая магия долго не продержится. Страха не знают, а гибель десятка-другого их товарищей только разъярит… Долго бы мы продержались?

Комах угрюмо промолчал. Одер застонал, дернулся, снова поднял красные веки. Глаза были измученные, красные, лицо же, напротив, стало смертельно-бледным. Он неуклюже перевернулся на бок, подогнул колени. Комах сочувствующе отвел глаза в сторону. Все три раны Одер получил в спину, когда спасался бегством. Но для куява нет позора в бегстве, ведь можно вернуться и снова дать бой. Уже с учетом прошлого проигрыша.

– Войска больше нет, – ответил колдун кратко.

– А Когонь, Ефанд, Горобец, Шило…

– А также Уховерт, Сичень, Мизга, – прервал Комах. – Дорогой Одер, вам лучше закрыть глаза и довериться нам. Хоть в одном, но победу артанам подпортим: им вас захватить не удастся. Ни живым, ни мертвым.

Одер простонал сквозь зубы:

– Не могу поверить… Битва так хорошо начиналась!

Оба колдуна сочувствующе промолчали. Куявы сильны в обороне, когда стеной, когда щиты сцеплены краями, когда ощетиниваются длинными копьями, когда все войско – единый многоглавый зверь. Еще лучше и сильнее куявы за крепкими городскими стенами. Но если – не допусти боги Куявии! – единое войско распадается на кучки, то все войско превращается в обезумевшую от ужаса толпу бегущих баранов. Это артанин даже в одиночестве сражается яростно, красиво, находчиво и уходит из жизни, захватив с собой несколько куявов. Если же куявское войско дрогнет, тогда уже одинокий артанин может гнаться по пятам и безнаказанно убивать в спину десятками, если не сотнями бегущих, забывших, что они – воины.

– Да, это не набег, – сказал наконец Комах. – Это война. Блакыть подумал, обронил невесело:

– Да, у них огромное войско.

– Все намного хуже, – сказал Комах негромко. – Что войско?.. Куявия может выставить войско в десять раз больше.

– Они уже околдовали нас, – ответил Комах. Увидел непонимающий взгляд Одера, пояснил: – Сейчас мы с Блакытью внушаем всем артанам поблизости… да и не только артанам, даже своим на всякий случай, что везем престарелого отца, страдающего от колик. Нашей мощи хватает, чтобы все на выстрел из лука в это верили. В этом наше спасение… Так вот, артане сумели внушить всей Куявии, что Тулей подло и гадко обманул их героя. И хотя мы все втайне злорадствуем, мол, артане – враги, их и надо дурить, но вообще-то понимаем, что сподличали. А это ослабляет наши души… а с ними и руки, в то же время усиливает мощь артан.

– При прочих равных сильнее тот, кто чувствует себя правым.

– Или оскорбленным, – поправил Комах.

– Ясно одно, артане пришли не грабить. Они бросились бы на богатые особняки беров.