Хроники Придайна

Он проследил всю процедуру от начала до конца и проворчал: — Интересно, а как ты собираешься тащить эту гадость? На собственной спине?

— Я не думал еще, — просто ответил Тарен. — Может быть, завернуть его в мой плащ?

Доли фыркнул:

— В том-то и беда с вами, большеногими увальнями. Вы не видите дальше собственного носа. Но если ты думаешь, что я стану мастерить для него клетку, то жестоко ошибаешься.

— Клетка — это то, что нужно! — оживился Тарен. — Но я не стану беспокоить тебя своей просьбой. Постараюсь сделать сам.

Карлик презрительно глядел, как Тарен подламывал стволы молодых деревцов и пытался их переплести.

— Ох, прекрати! — взорвался наконец Доли. — Не могу смотреть на дурную работу! Давай сюда, а сам отдохни.

Он оттолкнул Тарена, сел на корточки и принялся вязать гибкие прутья. Он искусно подреза́л их ножом, ловко связывал тонкими плетьми вьющихся растений, и почти мгновенно в руках его оказалась прочная плетеная клетка.

— Это у тебя выходит намного лучше, чем попытки стать невидимым, — сказала Эйлонви.

Карлик не ответил, а только сердито глянул на нее.

Тарен выложил дно клетки листьями, осторожно положил на них гвитанта, и они двинулись вперед. Доли шагал теперь намного быстрее, стараясь наверстать потерянное время. Он упорно топал вниз по склону холма, даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть на поспевающих за ним спутников.

Тарен видел, что спешка приводит только к тому, что они быстрее устают и чаще останавливаются передохнуть. Но не хотел обижать карлика.

Гвитант постепенно поправлялся. На каждой остановке Тарен кормил птицу и давал ей лекарство. Гурги все еще страшился подойти поближе к клетке. Только Тарену птица позволяла приближаться к себе. Когда Ффлеуддур шутя попытался сунуть палец в клетку, гвитант ощерился и нацелил на него свой страшный клюв.

— Я предупреждаю, — продолжал настаивать Доли, — что ничего хорошего из твоей затеи не выйдет. Но ничего, не обращай внимания на слова Доли, продолжай в том же духе. Сами себя губите, потом не жалуйтесь. Я всего лишь проводник и делаю то, что мне приказано. Ничего больше.

С наступлением ночи они разбили лагерь и обсудили планы на завтра. Гвитант совсем выздоровел, и у него появился зверский аппетит. Он яростно и пронзительно кричал и стучал клювом о прутья клетки, когда Тарен не был расторопен и недостаточно быстро приносил ему пищу. Он мгновенно глотал куски, которые кидал ему Тарен, и тут же требовал еще. Насытившись, гвитант нахохливался на дне клетки и внимательно прислушивался к их разговорам. Глаза его внимательно следили за каждым движением людей. Наконец Тарен осмелился просунуть руку в клетку и погладить птицу по голове. Гвитант больше не шипел и не пытался укусить его.