Хроники Придайна

— Вложите в ножны свои мечи и давайте поговорим спокойно, — сказал король карликов, делая неуловимый жест рукой. — Если вы представите мне достойную причину, почему я должен вас отпустить, то, даю слово, я рассмотрю ее незамедлительно и скоро, очень скоро, скажем, через год или два, дам ответ.

Толку во всем этом, понял Тарен, не будет никакого, если скрыть настоящую причину их путешествия. И он спокойно и подробно рассказал Эйддилегу обо всем, что с ними случилось. Король карликов приутих при упоминании имени Арауна, а когда Тарен закончил, он озабоченно покачал головой.

— Избавляйтесь от вашего несчастья сами, долгоножки. Дивный Народ не станет присягать вам на верность, — сердито сказал он. — Придайн принадлежал нам до того, как пришел на землю род человеческий. Вы прогнали нас под землю. Вы растащили наши рудники. Вы похитили наши сокровища и продолжаете красть, вы, грубые, широко шагающие неумехи!

— Сир, — ответил Тарен, — я не могу говорить ни за кого, кроме себя. Но я не грабил вас и никогда к этому не стремился. Мое дело значит для меня больше, чем все ваши сокровища. Я не знаю, возникнет ли вражда между Дивным Народом и людьми. Но если победит Рогатый Король, если тень Аннуина падет на землю над вами, то рука Арауна дотянется и до ваших самых глубинных пещер.

— Для Помощника Сторожа Свиньи, — сказала Эйлонви, — ты необыкновенно красноречив. Но боюсь, что Дивный Народ спохватится слишком поздно, лишь тогда, когда настанет его время.

— Время пришло, — сказал Тарен. — Будем надеяться только, что оно уже не прошло.

— Вы не знаете всего, что происходит на земле, над вами! — неожиданно вспылила Эйлонви. — Вы говорите об очаровании и красоте, о том, что жертвуете собой, лишь бы сделать приятное людям. Я не верю, что вы хоть чуточку думаете об этом. Вы просто тщеславный, упрямый и самовлюбленный…

— Тщеславный! — задохнулся от возмущения Эйддилег, его глаза полезли из орбит. — Себялю-лю-люби-вый? Да ты не отыщешь более открытого и великодушного! Как же ты осмелилась сказать такое? Ты желаешь моей погибели, да? — С этими словами он сорвал с себя плащ и подкинул его в воздух, стащил с пальцев кольца и расшвырял их по полу. — Продолжай! Возьми все! Разори меня! Что ты желаешь еще — мое королевство? Хотите уйти? Скатертью дорожка! И чем быстрее, тем лучше! Упрямый? Да я слишком мягок! Это будет моей погибелью! Но вам-то и дела нет!

В это мгновение дверь вновь с грохотом распахнулась. Два карлика-воина повисли на руках Гурги, который размахивал ими, будто это были два кролика.

— Здравки и поздравки! — заверещал он.