Хроники Придайна

Он пытался найти утешение у Медвина, но старец не смог вселить в него полную уверенность, он и сам не знал ничего точно.

И снова сон бежал от него. Тарен вышел наружу. В чистом, прозрачном воздухе звезды казались холодными бело-голубыми льдинками и висели над самой головой. Он постарался не думать о Хен Вен. В конце концов, он должен достичь Каер Датил, и ему еще предстоит выполнить это. Над головой пролетела сова, молчаливая, как недвижная ветка вяза. Бесшумной тенью появился Медвин.

— Не спишь? — спросил он. — Нельзя начинать путешествие с бессонной ночи.

— Я страстно мечтаю закончить это путешествие, — откликнулся Тарен. — Временами мне кажется, что я уж больше никогда не увижу родной Каер Даллбен.

— Людям не дано знать конца их путешествия, — загадочно сказал Медвин. — Может случиться, что ты никогда не вернешься в дорогие для тебя места. Но какое это имеет значение, если то, что ты должен сделать, находится здесь и теперь?

— Мне кажется, — тихо произнес Тарен, — знай я, что никогда не увижу свой дом, я хотел бы остаться здесь, в этой долине.

— Твое сердце молодо и не зачерствело, — сказал Медвин. — Да, если я правильно читаю в сердцах, ты из немногих, кого я бы принял здесь. Ты можешь остаться, если пожелаешь. И прямо сейчас. А свое дело поручить друзьям, тем, что пришли с тобой.

— Нет, — сказал Тарен после долгой паузы, — я взвалил его на себя по собственной воле и по своему выбору."

"Тарену казалось, что вся долина шепчет на разные голоса, прося, призывая, умоляя его остаться. Холмы внушали мысль об отдыхе и покое. Озеро плеском своих вод говорило о солнечном свете, томящемся и дробящемся в его прозрачных и чистых глубинах, напоминало о радостных играх выдр, резвившихся на его берегу. Тарен закрыл свои уши и запер душу.

— Нет, — быстро сказал он, — я решил давно и не хочу менять своего решения.

— Пусть будет так, — мягко произнес Медвин, кладя руку на плечо Тарену. — Я дарую тебе самую малость: ночной отдых. Спи хорошо и спокойно.

Тарен не помнил, как он вернулся на сеновал, как уснул. Но проснулся он в сети солнечных лучей бодрый, освеженный глубоким и крепким сном, и с новыми силами. Эйлонви и бард уже позавтракали, и Тарен с удовольствием увидел, что Гурги присоединился к ним, сидит и облизывается, сытый и веселый. Как только Тарен появился, Гурги взвизгнул от радости и стал весело кувыркаться у его ног.

— О радость! — верещал он. — Гурги готов к новым шаганьям и скаканьям! К новым подкрадкам и подглядкам! Великие лорды были добры к счастливому, веселому Гурги!

Тарен заметил, что Медвин не только подлечил ногу Гурги, но и вымыл его и причесал. Правда, тот успел уже вываляться в листьях и сухих соломинах, которые забавно торчали в его кудлатой голове, похожей на большой репей.