Хроники Придайна

Все, что здесь было сказано, я обдумал давно, внимательно и с жестокой болью сердца. И понял, что только таким образом я могу послужить Придайну.

Лицо Гвидиона было бледным, а глаза помрачнели.

— Наваждение нашло на тебя, король Прайдери, — заговорил он. — Неужели обманные обещания Аровна ослепили тебя? Ужель ты станешь утверждать, что вассал повелителя Земли Смерти служит на пользу какому-либо королевству, кроме Аннувина?

— Мне Аровн не может пообещать ничего такого, чего у меня уже не было бы, — ответил Прайдери. — Но Аровн совершит то, что не смогли сделать Сыновья Доны. Он положит предел бесконечным войнам между княжествами и принесет мир туда, где его не было раньше.

— Мир смерти и молчание немого рабства! — воскликнул Гвидион.

Прайдери высоко поднял голову. Жестокая улыбка играла на его губах.

— Неужели эти люди, — он окинул надменным взглядом зал, — заслуживают лучшего, лорд Гвидион? Разве все их жизни стоят нашей? Грубияны и задиры, невежды и глупцы, эти лорды княжеств непригодны даже для управления своими домашними.

Он не обращал ни малейшего внимания на гневный ропот за столом.

— Я выбрал то, что будет лучшим для Придайна, — твердо сказал он. — Нет, я не Аровну служу. Неужто топор— хозяин дровосека? В конце концов Аровн будет служить мне!

Тарен с ужасом слушал слова Прайдери, дерзко обращенные к Верховному королю.

— Сложите ваше оружие. Оставьте бессильных трусов, прячущихся за ваши спины. Сдайтесь мне сейчас. И Каер Датил будет пощажен, и вы тоже. А те, кого я посчитаю достойными, станут править вместе со мной.

Матх выпрямился и поднял голову.

— Разве есть на свете что-нибудь страшнее зла? — сказал он тихим голосом, не отрывая взгляда от сузившихся глаз Прайдери. — Зла, которое скрывается под маской добра?

Один из лордов княжества выскочил из-за стола и с поднятым мечом двинулся на Прайдери.

— Не трогай его! — вскричал Матх, — Мы пригласили его как друга. Он покидает нас как враг, но он должен уйти невредимым. Если упадет хоть перо из крыла его сокола, мы лишимся чести.

— Уйди отсюда, Прайдери, сын Пвилла, — сказал Гвидион. Холодный и ровный тон его голоса лишь подчеркивал и делал гнев его еще более ужасным. — Боль моего сердца равна моему презрению. Наша дружба сломана, как клинок. Ее не склеить. Отныне пропасть боя разделяет нас, а соединит лишь острие клинка.

Прайдери ничего не ответил, а повернулся на пятках и вместе со своими вассалами покинул Тронный зал. Новость быстро облетела всех воинов, и они, выстроившись рядами вдоль двора, молча наблюдали, как Прайдери вскочил на лошадь и поскакал к воротам."

"За стенами крепости расположившаяся лагерем армия Прайдери зажгла костры и факелы. Долина запылала тысячами огней, тянувшихся настолько, насколько мог видеть глаз.