Хроники Придайна

 — Мокро! Липко! Гадко! Если мне казалось, что превращаться в невидимку неудобно, то это во сто раз хуже! Это похоже… о, не лезь ко мне со своими глупыми вопросами! Какая тебе разница? Ты не собираешься становиться лягушкой, а я уже кое-как приладился. Есть гораздо более важное дело.

Лягушка, или, вернее, Доли, запыхтела.

— Да, вы можете спасти меня, — проговорил он, — Если кто-то вообще теперь сможет сделать это, — Странные вещи все-таки творятся…

— Да, и мне так кажется — вставил Ффлевддур, — во всяком случае то, что с тобой сотвори…

— Ффлевддур, дай ему сказать, — оборвал барда Тарен — На карту поставлена его жизнь!

— Странные вещи, — продолжал Доли, — необычные, нарушающие весь порядок и ход вещей. Во-первых, не так давно до короля Эйддилега дошла весть, что в нашем королевстве на дне Черного Озера кто-то похитил сокровища Красивого Народа. Похитил и скрылся с самыми ценными камнями. Это редко случалось за всю историю Праидена.

Ффлевддур изумленно присвистнул.

— Зная Эйддилега, могу вообразить, как он рассвирепел.

— Но не из-за каких-то там камней, — ответил Доли. — У нас их более чем достаточно. Он рассердился, во-первых, что кто-то добрался до сокровищ, а во-вторых, посмел взять их. Смертные не рискуют обычно нарушать покой Красивого Народа.

— Мог это быть Аровн или кто-то из его слуг? — спросил Тарен.

— Я сомневаюсь, — покачал головой Ффлевддур, насколько мне известно, даже Хозяин Аннувина очень осторожен с Красивым Народом.

— Хоть раз сказал что-то разумное! — проворчал Доли, — Нет, не Аровн. Мы уверены в этом. Но у нас только донесение от поста на Княжеских холмах. А придорожный пост Красивого Народа, поставленный в этих местах, молчит… Вот что само по себе очень странно.

Доли забавно покивал своей лягушачьей головкой.

— Эйддилег выслал вестника, — булькнул он, погружаясь в воду и выныривая, — чтобы разведать всё вокруг и докопаться до причин происшедшего. Но тот не вернулся. И ни единой весточки от него. Эйддилег выслал другого. То же. Тишина. Молчание. Мёртвая тишина.

Лягушка, отдуваясь и растопырив лапки, лежала на воде, словно зеленая перчатка. Лишь раздавались тяжкие вздохи и какое-то глухое ворчание Доли. Потом он недовольно пробурчал:

— Вы можете догадаться, кого выбрали третьим. Совершенно верно! Доброго старого Доли! Добряка и дурака Доли! Кому поручить самое гадкое и неприятное дело? Ему, старине Доли!

Тарен никогда и подумать не мог, что обыкновенная лягушачья морда может изобразить такое негодование.

Доли фыркнул, пуская пузыри.

— Да, да, естественно, послали за добрым Доли.

— Но тебе удалось выяснить, кто это сделал? — с нетерпением спросил Тарен.

— Конечно, да, — важно квакнул Доли. — Но вот чего мне это стоило! Взгляни на меня! Теперь я самая ничтожная тварь.