Хроники Придайна

Да, Эйлонви опоили каким-то ядовитым зельем! Или… сердце его застучало прямо в горле… или ее заколдовали?..

— Вслушайся в мои слова, — молил он, — очнись! У нас нет времени…

— Ужасная манера — с криком и топотом врываться в чужие сны! — с досадой проговорила Эйлонви. — Это просто невежливо, в конце концов! Будто топчешь и рвешь паутину, которую с таким трудом сплели другие.

Тарен метнулся к окну. Но увидеть в темноте никого не смог. Даже Карр куда-то подевалась. Однако луна уже опускалась на край неба, и, значит, оно вот-вот посветлеет. Он снова обернулся к Эйлонви.

— Я тебя очень прошу, пойдем! Скорее! — закричал он. — Спускайся со мной! Веревка прочная и выдержит нас обоих.

— Веревка? — удивленно подняла брови Эйлонви. — Скользить вниз? С тобой? Да мы знакомы-то всего несколько мгновений! Не считаешь ли ты, что неудобно делать незнакомой девушке такое глупейшее предложение? Нет уж, спасибо! — Она подавила зевок. — Скользи по своей веревке сам, — добавила она с неприязнью, — а мне уж позволь досматривать сны. Надеюсь, мне удастся вспомнить, на чем я пробудилась, и досмотреть до конца. Самое противное — это прерванный сон! Никак нельзя вернуться в него снова.

Тарен, совершенно измученный ее сонным равнодушием и своей собственной тревогой, бросился на колени перед кроватью Эйлонви.

— Чем тебя опутали? — прошептал он. — Попытайся скинуть это наваждение. Борись с ним! Неужто ты не можешь вспомнить, кто я? Тарен, Помощник Сторожа Свиньи…

— Как интересно! — хихикнула Эйлонви. — Когда-нибудь ты непременно расскажешь о себе подробнее. Но только не сейчас, — Она опять сладко зевнула.

— Напрягись, — настаивал Тарен. — Вспомни Каер Даллбен… Колл… Хен Вен…

Морской ветерок втянул в окно белые косы тающего тумана. Тарен перечислил имена своих друзей, припомнил забавные словечки Гурджи.

Взгляд Эйлонви, казалось, блуждал далеко отсюда, от него, от его воспоминаний, да и она сама словно была далеко от этой комнаты, хоть и лежала на расстоянии вытянутой руки.

— Каер… Даллбен… — пробормотала она. — Как любопытно… мне кажется, это обрывок моего сна… Там был сад, цветущие деревья… и я взбиралась высоко-высоко…

— Да, так и было, — воодушевился Тарен. — Я тоже помню тот день. Ты сказала, что залезешь на самую верхушку яблони. А я просил тебя этого не делать, но ты все равно полезла…

— Я хотела рассмотреть поближе яблоневые ветки, усеянные цветами, — медленно продолжала Эйлонви. — Их нужно изучать каждый год, потому что каждый раз они разные. И во сне я добралась до самой верхней ветки…

— Это был не сон! — теребил ее Тарен. — Это было на самом деле! Это была жизнь, твоя собственная жизнь, а вовсе не тень, которая тает с заходом солнца! Ты на самом деле добралась до самой высокой ветки.