Хроники Придайна

Хотя Глю и описывал рост Ллиан, Тарен и вообразить себе не мог, что горная кошка может вымахать до такой величины. Стоя, зверь был ростом с лошадь, но более поджарый, гибкий и длинный. Только хвост гигантской кошки был толщиной с руку Тарена и протянулся через всю хижину. Мех густой и лоснящийся, рыжевато-коричневый, отливающий золотом, пестрящий черными и оранжевыми пятнами. Живот светлый, с редкими черными подпалинами. Кончики ушей увенчивались пушистыми кисточками. Пучки шерсти топорщились по углам страшных, мощных челюстей. Ее длинные усы подергивались. Злобные желтые глаза перебегали от одной жертвы к другой. Она ощерилась, и Тарен увидел острые белые клыки, которые готовы были вонзиться в каждого, кто попадется ей в лапы.

Огромная кошка повернула голову в сторону Тарена и стала, изгибаясь, ползти к нему. Воспользовавшись этим, Ффлевддур выхватил меч и, весь опутанный липкой паутиной, спрыгнул со стола прямо на зверя. Он громко кричал и бешено размахивал мечом. Ллиан мгновенно повернулась. Ударом хвоста она отшвырнула Тарена в угол хижины. Тяжелая лапа мелькнула в воздухе. Движение было таким быстрым, что Тарен увидел лишь, как меч изумленного барда, звеня и кувыркаясь, вылетел в дверной проем, а сам Ффлевддур грохнулся на пол.

Зверь фыркнул. Напряжение волнами прошло по его гибкому телу. Повернувшись снова к Тарену, Ллиан прижалась к земле, усы ее поднялись, шея вытянулась. Она медленно подползала все ближе и ближе. Тарен, не смея пошевелится, затаил дыхание. Ллиан кружила вокруг него, принюхиваясь к воздуху. Краем глаза Тарен заметил, что бард пытается подняться на ноги и попросил его не делать этого.

— Кажется, ей просто любопытно, — прошептал Тарен, — В противном случае она уже давно разорвала бы нас на куски. Не двигайся, и она, может быть, уйдёт.

— Мне радостно слышать то, о чём ты говоришь, — ответил Ффлевддур сдавленным голосом, — и когда она будет есть меня, я буду утешаться тем, что она делает это из любопытства.

— Я не думаю, что она голодна, — сказал Тарен, — Если она сейчас вернулась с ночной охоты, то должна быть сытой.

— Тем хуже для нас. Она будет держать нас здесь пока не нагуляет снова аппетит! Я уверен, с ней такая удача в первый раз, когда четыре порции ужина готовы и ждут её дома, — Ффлевддур тяжело вздохнул и покачал головой, — В моём собственном царстве я всегда любил тушёных и жаренных птиц, но никогда не думал, что стану такой птицей сам.

Наконец Ллиан устроилась в дверном проёме, облизала свою огромную лапу и стала умываться. Поглощённая этим занятием, она, казалось, забыла о существовании четверых товарищей, которые там находились. Несмотря на страх, Тарен смотрел на неё с восхищением.