Хроники Придайна

К этому времени ты уже плыл вниз по реке, как сухой листик в… э-э… короче, как листок на волнах. Мы попытались поначалу спасти тебя, но Эллидир накинулся на нас. Он хотел всех нас перебить. Видел бы ты его лицо и его глаза. Он был взбешен. И даже хуже — он превратился в дикого зверя. Ффлевддур пробовал было бороться с ним…

— У этого негодяя сил как у десятерых, — сказал бард. — Я еле успел выхватить меч. Это не совсем удобно, когда у тебя сломанная рука, ты же понимаешь. Но я встретил его! Ужасающий лязг металла! О, ты еще никогда не видел Ффлевддура Пламенного, по-настоящему горящего отвагой! Секунда, и коварный принц сдался бы на милость победителя. Но… — быстро добавил бард, — но он ударил меня, и я упал.

— И Гурджи сражался тоже! Да, да, он пустил в ход все свои колотушки и молотушки! — вскипел Гурджи.

— Бедный Гурджи, — сказала Эйлонви, — Он сражался изо всех сил. Но Эллидир поднял его и зашвырнул на дерево. А когда я попыталась схватить свой лук, он вырвал его и сломал о колено.

— После этого он преследовал нас до самого леса, — вздохнул Ффлевддур. — Я никогда не видел человека в таком бешенстве. Он вопил, рычал, Обзывал нас ворами и клятвопреступниками. Он визжал, что мы пытались держать его на последних ролях, затолкать во второй ряд. И выкрикивал только это бесконечное число раз.

Тарен печально покачал головой.

— Боюсь, что черный зверь проглотил его, как и предупреждал Адаон, — прошептал Тарен. — В глубине души я жалею Эллидира.

— Я бы жалел его еще больше, — усмехнулся Ффлевддур, — если бы он не пытался оторвать мне голову.

— Долго я ненавидел его, — продолжал Тарен, — Но в тот малый промежуток, когда я владел пряжкой Адаона, мне открылось его измученное и несчастное сердце. И я никогда не забуду, что он сказал мне. Будто я насмехаюсь над ним за то, что он ищет славы, в то время как сам вцепился в нее грязными своими лапами. — Тарен вытянул руки перед собой. — Этими вот недостойными руками, — вдруг добавил он с горечью.

— Не обращай внимания на злобные слова Эллидира, — подалась к нему Эйлонви. — После того, что он сам натворил, у него нет права обвинять в чем-либо других.

— И все же, — тихо повторил Тарен, — он говорил правду.

— Неужто? — вскинулась Эйлонви. — Правда только в том, что он ради своей чести и славы готов убить нас всех.

— К счастью, мы сумели убежать и спастись от его меча, — сказал Ффлевддур. — А когда мы вернулись назад, лошади, Крошан и Эллидир исчезли. После этого мы пошли вниз по реке искать тебя. Течение уволокло тебя далеко. Но я до сих пор не могу понять, как это человек может проглотить столько воды за такое короткое время!

— Мы должны найти его! — вскричал Тарен, не желая замечать шутливый тон барда.