Хроники Придайна

— Мудрый хозяин, — кричал Гурджи, — защитил нас от озябки и капкапки!

— Должен признать, — заметил бард, — ты точно все предсказал.

— Не я, — сказал Тарен, — Без пряжки Адаона, боюсь, мы бы промокли насквозь.

— Как это? — переспросил сбитый с толку Ффлевддур, — Я и не предполагал, что от пряжек бывает какой-нибудь толк."

"И Тарен, как накануне Эйлонви, рассказал барду все, что знал о броши возлюбленной Адаона. Ффлевддур внимательно разглядывал украшение на груди Тарена.

— Очень интересно, — сказал он. — Что бы там еще она ни умела, эта чудесная пряжка, но на ней нанесены символы бардов. Вот эти три линии, похожие на наконечник стрелы.

— Я уже заметил их, но не знал, что это, — сказал Тарен.

— Естественно, — толковал Ффлевддур, — это же наука бардов. Я многое изучил, когда пытался подготовиться к экзамену.

— Но что они означают? — спросил Тарен.

— Насколько я помню, — вставила Эйлонви, — я уже как-то просила его прочесть одну надпись.

— Да, — смущенно откликнулся Ффлевддур, — но те были другими. Я отлично знаю все символы науки бардов. Вообще-то это секрет, но коли уж пряжка принадлежит тебе, то, думаю, мне позволено будет приоткрыть тебе смысл этих символов. Линии означают триаду — знание, правду и любовь.

— Это очень мило, — хихикнула Эйлонви, — не возьму в толк, почему знание, правда и любовь должны быть таким уж большим секретом?

— Секрет совсем не в том, — ответил бард — Но согласитесь, достаточно трудно найти хотя бы одно из этой триады. А сложите их все вместе, и вы получите нечто по-настоящему огромное и всесильное.

Тарен, задумчиво теребивший пряжку, беспокойно огляделся.

— Быстрей! — вскрикнул он. — Мы должны немедленно отсюда уходить!

— Тарен из Каер Даллбен, — возмутилась Эйлонви, — ты заходишь слишком далеко в своих предсказаниях! Я еще понимаю, когда ты уводишь нас от дождя, но я не желаю нарочно выскакивать под дождь!

Однако она послушно последовала за ним. Путники под торопливые команды Тарена отвязали лошадей и стали быстро спускаться с холма. Не успели они сделать и десяти шагов, как весь склон, осевший под ливнем, обрушился с ужасающим грохотом.

Гурджи завопил от страха и бросился к ногам Тарена.

— О, великий, смелый и мудрый хозяин! Гурджи благодарен! Его бедная слабая голова убереглась от ужасных грохов и опасных плохов!

Ффлевддур тихонько присвистнул.

— Ну и ну, это просто необыкновенно! Еще мгновение, и мы были бы погребены. Никогда не расставайся с пряжкой, друг мой. Это настоящее сокровище.

Тарен молчал. Его рука непроизвольно сжимала брошь Адаона, а сам он неотрывно и со все возрастающим удивлением смотрел на обрушившийся склон.

Дождь утих незадолго до наступления ночи.