Яжмать, или Некромант в придачу

Вариантов три: или я крышей поехала, или съеденные в кафешке морепродукты были не совсем съедобными, или происходило что-то чрезвычайно стремное.

— Ого, смотри, как он изогнулся в прыжке! — восторженно закричала я, указав на одного из акробатов в самом искреннем в своей жизни желании сменить тему. Потому что сказать мужу, что к чему, значило начать долгий и странный разговор, который вряд ли закончится для меня чем-то хорошим. В лучшем случае на дурку отправят.

Что самое странное, когда я снова посмотрела на место, где только что стоял тот мужчина в плаще, его там уже, конечно же, не было!

— Как-то ты странно себя ведешь, — нахмурился некромант.

— Наверное, жареный кальмар в кафешке подпорченный был, — невнятно захихикала я, испытывая единственное желание: под видом сорбента забросить себе в рот таблеточку проверенного успокоительного.

Ощущая нарастающее желание отвлечь мужа, я потащила его к главной сцене, на которой глашатаи как раз анонсировали выступление короля с праздничной речью. Не то чтобы эта самая речь была нам обоим так интересна, но послужила неплохим поводом немного отвлечь супруга, за который я радо ухватилась.

Делая вид, что оказалась в плену вау-эффекта, я смотрела на находившуюся в десяти метрах от нас сцену, на которой глава государства торжественно поздравлял своего старшего сына, желая ему целый километровый список пафосного «счастья-здоровья». При этом вручая самые разнообразные подарки — от перстня с его личной печатью как будущего правителя, до документов на земли в хлебных промышленных и сельскохозяйственных регионах, вместе с находящимися на тех землях предприятиями.

— А в завершение я собираюсь сделать для своего народа еще одно важное объявление! — ничуть не менее торжественно заявил Августин Третий. — Во-первых, хочу торжественно представить вам свою дочь, четвертую принцессу Веронику Аргендел, которая пять месяцев назад официально вступила в брачный возраст, — сообщил король… и с этими его словами на помост вышли слишком знакомые люди!

— Японский магнитофон… — только и сумела тихонько пискнуть я, в то время как челюсть, отвиснув, стукнула по брусчатке. Потому что в четвертой принцессе безошибочно узнала ту самую блондинку, упорно ошивавшуюся под нашими окнами! Надо же, так вот почему ее лицо показалось мне знакомым.

Ну конечно, официально принцесса Вероника, будучи не наследницей и даже не вторым ребенком, нигде на публике не мелькала, потому в лицо ее каждая собака не знала. При этом сама хозяюшка моего нынешнего тела скорее всего пересекалась с ней вскоре после свадьбы, на одном из тех парочки приемов, которые посетила.