Три причины моей ненависти (СИ)

Сухая ветка хлестнула её по лицу, рассекая кожу, и она болезненно сморщилась, вытирая с щеки кровь грязной ладонью. Нужно, во что бы то ни стало, продолжать двигаться. Гермиона спряталась за широким стволом старого дерева и изо всех сил постаралась успокоить сбившееся дыхание.

Она прислушалась, но кроме стука собственного сердца и щебетания птиц, не услышала больше ничего. Девушка осторожно, стараясь не наступить на разбросанные почерневшие ветки, выглянула из своего укрытия и опешила. Перед ней появилась небольшая зелёная полянка, со стоящей на ней серой холщовой палаткой, которую Гермиона собственноручно складывала в свою бисерную сумочку, когда собирала вещи в бега. Она подошла ближе и, откинув полог, зашла внутрь, напряжённо прислушиваясь.

В палатке никого не было, но все же было очевидно, что это то самое место, в котором они жили последние несколько месяцев. Повсюду лежали их вещи, а на столе стояли кружки с недопитым чёрным кофе. Им приходилось пить его постоянно, чтобы в случае вынужденного побега, у них было достаточно энергии унести ноги от приспешников Тёмного Лорда.

Рядом с кружками лежала раскрытая книга. Гермиона перевернула ее обложкой вверх — «Сказки барда Бидля», которую ей завещал Дамблдор. Девушка слабо улыбнулась и провела пальцем по знаку даров Смерти, нарисованному на одной из страниц.

Снаружи послышался чей-то громкий спор, и Гермиона вытащив палочку, приняла боевую стойку. Откинув дрожащей рукой полог палатки, она сделала шаг вперёд и наткнулась на Рона, который не сводил злобного взгляда с Гарри. Он сбросил со своей шеи медальон Слизерина и хмуро посмотрел на Гермиону.

— Ну а ты? Ты остаёшься?

Рон смотрел на неё, нахмурив брови, и протягивал руку.

— Ох, Рон…"

"Гермиона со слезами смотрит на его пальцы, но не может и пошевелиться, растерянно переводя взгляд на Гарри.

— Я так и знал. Я видел вас той ночью, — Рон злобно зыркнул на друзей и развернувшись, пошёл в сторону леса.

— Нет, Рон! Ничего не было!

Гермиона бросилась за ним, но неожиданно перед ней выросла входная дверь их с Роном дома. Она судорожно дернула ручку, но упрямая железка, словно смеясь над ее попытками, даже с места не сдвинулась. Девушка в отчаянии пнула ни в чем не повинный кусок дерева, и неожиданно дверь распахнулась. На пороге стоял повзрослевший Рон, который нервно натягивал на себя куртку и сквозь плотно сжатые губы пробормотав: — Мне нужно подумать — вновь захлопнул дверь прямо перед ее лицом.

— Нет, нет, нет… — Гермиона вновь и вновь дергала ручку, но услышав шорох за спиной, обернулась и уткнулась прямо в грудь возникшего из ниоткуда бывшего парня.

— Миона… — он провёл носом по ее щеке и впился в губы жадным поцелуем, вжимая девушку в дверь.