Причины полюбить тебя вновь

— Рано же ещё гулять! — возмутилась Настя.

— Спорим, что я первая оденусь на прогулку? — хитро ухмыльнулась Арина.

Запрещенный приём, но иногда он бывает весьма действенным.

— Нет, я первая! — Настя со всех понеслась в свою комнату.

Через несколько минут смех и притворные толкания девчонок в прихожей затихли. Хлопнула входная дверь.

Мы с Сашей остались в квартире одни. Гнетущее молчание затянулось, но я не спешила говорить. У меня не было вопросов к Саше, а вот у него ко мне, наверняка, их было вагон и куча маленьких тележек.

— Спрашивай, — нарушила я молчание.

Саша медленно поднял взгляд от стола и перевел на меня. В карих раскрасневшихся глазах читалось что-то сродни отчаянию, злости и бешенству.

— Почему ты мне не сказала?

— Потому что не хотела ставить тебя перед выбором, — ответила я, глядя Саше в глаза прямо и без фальши.

— Каким выбором? — его густые брови сошлись над переносицей, а тяжелый взгляд налился кровью. — Что ты несёшь, Руфи?

— Выбором между мной и твоим будущим, Саш. Скажи честно, узнай ты тогда, в своей комнате, о том, что я беременна, что бы ты сделал? Как поступил бы тогда?

— Что за идиотский вопрос, Руфи?

— Как бы ты поступил, Саша? Просто ответь мне.

— Как? Я был бы счастлив, Руфи. Счастлив! Я бы горы свернул, мир положил к твоим ногам… — Саша всё больше переходил на крик, не выдерживая накала эмоций, рвущих его изнутри. — А сейчас я смотрю на свою дочь и слышу, что для неё я просто левый хрен с горы. Дядя Саша, твою мать! — он резко встал со стула, махнул рукой и одним движением снёс всё, что стояло на столе. — Дядя Саша! Слышишь?! Сейчас я стану для неё отцом? Настя будет называть меня папой? Или ты заставишь её так называть меня? М? — указательным пальцем Саша показывал в сторону входной двери, за которой минутами наша скрылась наша дочь, уходя на прогулку.

— Я ей обо всём расскажу. И если она захочет, и если этого захочешь ты, то Настя будет называть тебя папой.

— Называть… — фыркнул Саша, издевательски улыбнувшись, и запустил пальцы во взъерошенные волосы. Останавливать или хоть сколь-нибудь приглушать свой крик он не собирался. — Называть, Руфи. Ключевое слово — называть. Не считать, не знать, что её папа я, а просто называть. Как прикольная кличка у хомяка.

— Ты бы возненавидел меня, Саш.

— А сейчас? Сейчас я что к тебе испытываю, Руфи? Как ты думаешь? — его глаза сверкали яростью, но я не боялась. Мне не было страшно. Мне было больно и обидно за него."

"— А сейчас у меня есть надежда на то, что ты меня всё ещё любишь. Да, ты презираешь меня в этот момент. Ненавидишь за принятое мной решение, но у меня, хотя бы, есть надежда на то, что ты меня любишь.