Причины полюбить тебя вновь

Его мать меня не заставляла…

— Ну, да, — фыркнула Арина озлобленна. — На заставляла… Она просто наступила тебе грязной пяткой на совесть и на горло, когда ты была в самом уязвимом положении. Всего-то…

— Арина, не надо, — поморщилась я, стараясь казаться строгой и безучастной к его словам. — Если бы я сказала, что его мать тоже была в курсе моей беременности, то Сашу бы это уничтожило. Он еще не воспринял информацию о том, что уже почти семь лет является отцом, а ты хочешь, чтобы я ему контрольный в голову о его маме? Нет, — покачала я головой. — Может, он сейчас сам с ней поговорит или она с ним. Может, у нее получится как-нибудь мягко подвести Сашу к тому, что она тоже кое-что знала?

— Да, конечно, — выронила Арина ядовито. — Так она рассказала ему всё, ага. Будет до талого говорить, что ничего не знала, лишь бы сыночек ее от кормушки не оторвал. Я на тысячу процентов уверена, что она ничего не скажет.

— Я тоже, — призналась я честно. — Но должно же что-то материнское в ней дрогнуть, если она увидит, как Саше сейчас плохо.

— Конечно, у нее там дрогнет. Дрогнет, что сыночек уже часа два ничего не зарабатывает…

— Арина! — обрубила я строго сестру. — Хватит. Итак тошно.

— Ладно, — вздохнула сестра. Сползла с подоконника и крепко обняла меня, начиная мягко покачивать. — Если что, уровень защиты Настюхи у меня включен на максимум. Ни один амбал ее у нас не заберет.

— Я попробую завтра поговорить с Сашей. Может, он остынет и сможет меня выслушать…

— Было бы неплохо. С его связями нам, наверняка, опасно быть для него врагами.

— Не выдумывай. Он нам ничего не сделает. Я знаю.

— Ну-ну, — моя сестра сегодня являла собой комок скептицизма.

До позднего вечера я не находила себе места. Арина давно ушла на работу, Настя уснула, а я всё никак не могла успокоиться, дежуря на телефоне, у окна и, за каким-то чертом, у входной двери в квартиру.

Я одновременно боялась и вместе с тем ждала Сашиного появления. Глупо, наверное, ждать его, когда на часах уже два часа ночи, но что-то внутри меня не позволяло успокоиться и оставить свои посты.

В очередной раз заглянув к дочери в комнату и поправив на не одеяло, я, стараясь не издавать ни звука, подошла к входной двери и заглянула в глазок. Пустая площадка у двери не принесла утешения.

Может, позвонить Саше самой и успокоить свои нервы хотя бы его голосом, пусть даже если он меня пошлёт?

Оперевшись плечом о входную дверь, я нашла его номер в списке контактов. Палец завис над его слишком официальным именем «Александр Михайлович» и всё никак не спешил опускаться, чтобы, наконец, совершить звонок.

Внезапно на лестничной площадке раздался какой-то неясный шорох.