Причины полюбить тебя вновь

Саша неторопливо закрыл дверь кабинета, отрезав нас от всего внешнего мира. Запрятав руки в карманы брюк, подошёл к моему столу и встал сбоку, чтобы видеть нас обеих.

Ольга Васильевна и я смотрели сквозь друг друга. Вероятно, каждая из нас сжималась внутри, ожидая услышать от Саши всё, что угодно.

— Ты знала? — спросил Саша, обращаясь к своей матери.

— Что? — прикинулась та дурочкой.

— Ты уже тогда знала, что Руфина беременна от меня? Знала и ничего мне не сказала?

Саша говорил так отстраненно и мертво, что я не узнавала его голос.

— Эти знания никому бы не сделали лучше, — с упрямством ослицы ответила Ольга Васильевна. — Я сделала то, что на моём месте сделала бы любая мать.

— Любая мать лишает собственного сына семьи и дочери? — горько усмехнулся Саша. — Ты сейчас серьёзно, мам?

— Я сделала бы это ещё раз, Саша, если бы было нужно. Благодаря моей заботе ты добился всего, чего хотел…

— Благодаря ненависти к ней я добился всего, чего хотел! — крикнул Саша, ткнув в мою сторону пальцем. — Но ты права, мама, благодаря тебе я её и ненавидел. Откуда ты знала, что она беременна? Что ты ей сказала?

— Это уже не имеет никакого значения, Саша, — уже не так уверенно храбрилась женщина, глядя прямо перед собой и сквозь меня. — Всё в прошлом.

— Руфи, — внезапно обратился ко мне Саша, из-за чего я невольно вздрогнула. — Скажи мне. Говори! — крикнул он и скинул с моего стола часть бумаг и канцелярии.

Я слышала в его голосе надрыв, слышала слёзы, слышала боль.

— Твоя мама сказала мне то же самое, что говорила мне моя. Обе говорили мне аборт…

— Заткнись, дура! — низко рыкнула на меня Ольга Васильевна.

— Я устала врать. Устала, — закрыла я глаза, роняя слёзы. — Я больше так не могу… Ольга Васильевна, как и моя мама, советовала мне сделать аборт. Просила сделать его в тайне от тебя, потому что ты бы точно не отказался от своего ребенка. Она говорила, что ты здесь со мной погубишь себя и станешь ненавидеть меня и нашего ребенка. И если я тебя люблю, то не стану губить твою жизнь, твои мечты и старания. А я тебя очень люблю, Саша. Очень. Всегда любила. И поэтому отпустила, сказав ужасные вещи, чтобы ты точно от меня отказался и не стал бы что-либо выяснять и копаться. Это было моё решение. Только моё. Я сожалею о многом, но не о том, что сохранила нашу дочь. Прости, Саша. Прости меня, пожалуйста.

Не открывая глаза, я вздрагивала и плакала, слыша, как Саша, крича, громил мой кабинет.

Раздался хлопок, а затем стало тихо.

Открыв глаза, я обнаружила себя в кабинете в полном одиночестве среди хаоса из порванных бумаг и сломанной мебели.

Кипящая внутри меня злость тоже требовала выхода, и я доломала всё, что до меня не сломал Саша. А затем без сил сползла по стене на пол, чувствуя удушье, боль и отчаяние.