Причина смерти

За последние две недели их было восемнадцать, и все они представляли определенный интерес, а кроме того, подтверждали, что Тед Эддингс, по крайней мере иногда, бывал дома и делал что-то в своем кабинете.

Удивило меня и еще одно обстоятельство. Если Тед работал дома, логично было бы ожидать, что он обменивается информацией с центральным офисом «АП». На деле же все обстояло совсем иначе. С середины декабря Эддингс лишь дважды звонил в центральный офис, по крайней мере, если судить по тому факсу, который мы обнаружили у него дома. Среди других, сохранившихся в журнале, адресов встречались такие, как «ЛМ», «ОТС», «КПТ», «КВМС». Коды трех из них совпадали с кодом Тайдуотера, Центральной и Северной Каролины, другие указывали на Мемфис и Теннесси.

Я пыталась уснуть, но информация все время крутилась в голове. С кем контактировал Эддингс? Что связывало эти столь разные места и есть ли между ними вообще какая-то связь? Я закрывала глаза и снова видела его в мутной воде, висящим на зацепившемся шланге. Я помнила, каким закоченевшим, неподатливым было его тело, когда мы поднимались на поверхность. Уже тогда мне было ясно, что он мертв по меньшей мере несколько часов.

В три ночи я села в постели.

В доме было тихо, если не считать обычных и уже становившихся привычными звуков, но мне никак не удавалось отключиться. Какое-то время я сидела, глядя перед собой в темноту, потом неохотно спустила ноги на пол. Сердце тут же заколотилось, словно испугавшись, что мне не спится в такой час. Я прошла в кабинет, закрыла дверь и написала короткое сообщение:"

"ВСЕМ, КОГО ЭТО МОЖЕТ КАСАТЬСЯ

Я понимаю, что это номер факса, в противном случае позвонила бы лично. Мне нужно знать, кто вы, поскольку ваш номер присутствует на распечатке факса недавно умершего человека. Пожалуйста, свяжитесь со мной при первой же возможности. Для подтверждения подлинности этого сообщения позвоните капитану Питу Марино в полицейское управление Ричмонда.

Я указала номера своих телефонов, имя, должность и отправила письмо всем сохранившимся в памяти адресатам, за исключением, разумеется, «Ассошиэйтед пресс».

Не знаю, как долго я сидела потом за столом, не сводя глаз с факса, словно ждала, что аппарат сам собой, вот так, с ходу решит за меня это дело. Но он молчал, и мне ничего не оставалось, как ждать и читать. В шесть утра, когда ночь, по моим представлениям, уже закончилась, я сама позвонила Марино.

— Никакого бунта, надо понимать, так и не случилось, — сказала я после того, как, судя по донесшемуся звуку, телефон на другом конце линии упал и ударился, но все же донес его голос. — Хорошо, значит, будить тебя не надо.

— Который час? — словно в ступоре пробормотал Марино.

— Вставай и пой, солнышко.

— Мы загребли человек, наверно, пять.