Причина смерти

Никто не проронил ни слова, каждый обдумывал факты, выглядевшие с каждой минутой все более странными.

— Послушай, док. — Марино хрустнул костяшками пальцев. — Мне бы надо покурить. Разрешишь здесь или выйти на улицу?

— На улицу, — сказала Люси, тыча пальцем в сторону двери и демонстрируя неожиданную строгость.

— А если я провалюсь в сугроб, маленькая ты негодница? — возмутился он.

— Да там глубина всего дюйма четыре. Так что сугробы только у тебя в голове.

— Завтра пойдем на берег стрелять по жестянкам, — сказал Марино. — Надо же кому-то ставить тебя на место, спецагент Люси.

— Никуда вы не пойдете, — твердо отрезала я. — И никакой стрельбы не будет.

— Ладно уж, давай разрешим Питу открыть окно — пусть подымит, — смилостивилась Люси. — Но это только лишний раз доказывает, что привычки трудно искоренить.

— Кури, но побыстрее, — сказала я. — В этом доме и без того холодно.

Оконная рама заупрямилась, но Марино не уступал, и в конце концов ему удалось отворить окно. Передвинув стул поближе, он зажег сигарету, затянулся и выдохнул дым в москитную сетку.

— Ты так и не рассказала, как твои дела, — обратилась я к племяннице, пока она возилась с огнем.

— У меня все просто здорово.

Она подбросила поленьев, и искры роем взметнулись в закопченный дымоход. На ее руках выступили вены, мускулы рельефно вырисовывались на спине. Она была одаренным IT-специалистом, а в последнее время серьезно увлеклась еще и робототехникой, которую изучала в Массачусетском технологическом институте. Именно эти таланты и привлекли к ней внимание КСЗ. Но ожидали от Люси, разумеется, мозгового штурма, а не физического участия в операциях. До сих пор ни одна женщина не прошла изнуряющих испытаний, практиковавшихся в этом подразделении, и меня огорчало, что она не желает признавать никаких ограничений в этом деле.

— Сколько времени ты тренируешься? — спросила я.

Она закрыла заслонку и примостилась у камина.

— Много."

"— Если подкожный слой жира истончится, это будет сказываться на здоровье.

— У меня просто избыток и здоровья, и жира.

— Я буду чувствовать себя виноватой, если ты в результате заработаешь анорексию. Уж мне-то известно, что неправильное питание способно убить человека. Ты сама видела жертв подобных диет.

— У меня нет проблем с питанием.

Я подошла к ней и села рядом, повернувшись спиной к мягкому теплу очага.

— Ну что ж, похоже, мне придется поверить тебе на слово.

— Ага.

— Послушай, — продолжала я, похлопав Люси по ноге, — ты ведь была приписана к КСЗ в качестве технического консультанта. Подразумевалось, что тебе не придется ни спускаться по веревке из вертолета, ни бегать наравне с мужчинами.

— И это ты говоришь мне про всякие ограничения, — вспыхнула она.