Папа с прицепом

Водитель остановился вровень со скамейкой, багажником уперся чуть ли не в ступени крыльца, вышел из машины и начал пинать ногами покрышки. Правое заднее колесо оказалось слегка приспущенным. Таксист достал из багажника ножной насос, приладил шланг к нипелю и заработал ногой. Камера нехотя наполнялась воздухом, он лениво сгибал и разгибал ногу, дымил сигаретой и глазел на подъездную дверь.

Полковники дружно поднялись со скамьи. Машина притерлась так близко, что теперь, чтобы добраться до подъезда, им пришлось протискиваться между досками скамейки и корпусом автомобиля. Крячко шел первым, Гуров семенил следом. Только Стас успел обогнуть багажник, как из подъезда вышел Мухамбетов. В полной экипировке, со спортивной сумкой через плечо. Увидев их, он замер на месте. Глаза подозрительно сощурились, губы сжались в струну.

– Смотри, Лев, на ловца и зверь бежит, – останавливаясь, произнес Крячко. – Мы тут думали-гадали, застанем ли нашего нового знакомого дома, а он сам к нам идет. Хорошее начало, верно?

– Вы что, следите за мной? – Мухамбетов всем своим видом изображал недовольство, но Гуров видел, что им владеет страх. Страх неизвестности, так как ему совершенно непонятно, чего можно ожидать от столичных оперов.

– Следите – это слишком громко, – продолжал Крячко. – Присматриваем – в самый раз.

– Чего вам надо? – Свой страх Мухамбетов решил прикрыть грубостью. – Я уже все вам сказал, больше добавить нечего.

– Все ли? Сдается мне, кроме лапши на уши, больше вы нам ничего не предложили, гражданин Мухамбетов. Но вы не переживайте, мы не в обиде. Нашлись люди посговорчивее и поразговорчивее, – нараспев произнес Крячко. – Сколько же интересного мы о вас услышали, гражданин Мухамбетов, вы себе представить не можете. Вот, например, история вашего знакомства с Сазоновым в устах более откровенных людей звучит совершенно иначе. Да вы и сами об этом знаете.

– На что это вы намекаете? – Мухамбетов на автомате сделал шаг назад, Крячко на этот же шаг приблизился к крыльцу.

– Намеками говорить у нас свидетели любят, а мы, честные опера, привыкли все напрямик выкладывать, – назидательным тоном проговорил Стас. – Вы, гражданин Мухамбетов, арендодателя своего не жалеете. Столько лет как овцу стрижете, так вам все мало, вам еще и квартиру в курортном городе подавай. Жадность это, гражданин Мухамбетов, гадкая, неприличная жадность.

– У меня нет времени на то, чтобы выслушивать ваш бред, – пробормотал Мухамбетов и покосился на водителя. Тот давно забыл про насос и во все глаза таращился на троицу. – Если есть что по существу сказать – говорите, а нет, так отваливайте.

– По существу? Можно и по существу, – легко согласился Стас.