Папа с прицепом

А в чем, собственно, дело?

– Я к вам. Полковник Крячко, Московский уголовный розыск.

– Уголовный? – Светлана напряглась.

– Вы не пугайтесь, лично к вам у меня никаких претензий, – поспешил успокоить ее Стас. – Дело касается вашего бывшего мужа.

– Сергея? Вспомнили! Мы лет двадцать как в разводе, – выдала Светлана. – Про него ничего не знаю и знать не хочу.

– Сергей? При чем тут Сергей? Я про Сазонова. Алексея Сазонова, – пояснил Крячко. – Вы ведь с ним жили в гражданском браке, так?

– Ах, про этого, – скривилась Светлана. – Про этого тем более говорить не хочу. Козел он и есть козел."

"– Это понятно, – не стал спорить Стас. – Только одного этого нам мало. Хотелось бы узнать кое-какие подробности его отношений с гражданином Мухамбетовым Русланом. Вам ведь знакомо это имя?

Крячко решил идти ва-банк. Если кто и знает, каковы истинные отношения у Сазонова с постояльцем, так это Светлана. Захочет рассказать – расскажет, а ходить кругами времени нет. В выборе действий он не ошибся и понял это мгновенно, как только произнес имя Мухамбетова. Лицо Светланы перекосило от злости, но злилась она не на Крячко за его неуместное любопытство. Гнев ее был направлен на Мухамбетова, и первая же фраза, оброненная ею, только подтвердила догадку Стаса.

– Про ублюдка, значит, разговор пойдет? Что ж, пойдемте ко мне, незачем стоять здесь и лишний повод для сплетен всяким уродам давать.

На нелицеприятные эпитеты Светлана не скупилась. Крячко вспомнил, как о Светлане отзывалась тетка Тася, и не смог с ней не согласиться. Светлым человеком Светлану явно не назовешь. Но язык он теперь держал на замке, хватило промашки с соседкой. Светлана поспешила к своему дому, и он послушно пошел за ней.

Открыв дверь, Светлана вошла первой, пропустила Крячко в прихожую и тут же заперлась на все замки.

– Проходите в гостиную, – сказала она. – Чаем поить я вас не собираюсь.

– Я и не напрашивался, – машинально ответил Крячко и прошел в комнату.

Там было на что посмотреть! Белый, с золоченой вязью, посудный шкаф, лепнина на потолке, шелковая ткань богатой расцветки вместо обоев. На окне тяжелые шторы, тоже расшитые золотой ниткой. Люстра если не хрусталь, то искусная его имитация. И огромный кожаный диван цвета слоновой кости. Довершал все это великолепие шикарный турецкий ковер, небрежно брошенный на пол.

– Красиво? – спросила Светлана. Впечатление, произведенное на полковника убранством комнаты, ей было приятно.

– Как будто в музей попал, – не стал скрывать Крячко. – Таких комнат в жилом доме я еще не видел.

– Это один мой приятель постарался. С полгода моим ухажером побыл, а какую красоту после себя оставил. Это вам не Сазонов.

– Да, впечатляет, – повторил Стас.

– Присаживайтесь.