Дитя прибоя

– Ты про первородных?

– Угу.

– Это верно, да только, боюсь, не поверят мне. Не бывало такого, чтобы человек первородными командовал.

– Много чего не бывало, да только это правда. Это все видели. Они нам и имена свои назвали. К тому же это мы вечно в какой-нибудь заднице сидим, новостей не знаем, а тут, в столице, про такого человека наверняка уже известно.

– Ну, может, ты и прав. Тем более парень сам сказал, что при докладе я могу на него ссылаться. Мол, его имя во дворце известно, – задумчиво кивнул десятник.

Кавалькада добралась до границы дворцового комплекса, и Анкутан, представившись дежурным бойцам, с удивлением отметил, что охрану дворца несут не гвардейцы, а егеря из соседней сотни. Оставив коней в гостевой конюшне, бойцы молча последовали за слугой, специально присланным за ними. Обойдя дворец сбоку, слуга провёл их подсобными коридорами в дальнее крыло и, осторожно постучавшись в дверь, проскользнул в какую-то комнату, сделав егерям знак подождать. Удивлённо переглянувшись, егеря всё так же молча расселись на стоявшие у стен стулья и приготовились к долгому ожиданию.

Но дверь снова открылась, и выскочивший в приёмную слуга, ткнув пальцем в десятника, негромко скомандовал:

– Пройдите. Лэр барон примет вас. Говорите коротко и только по делу. Остальные пусть ждут здесь.

Анкутан кивнул и решительно шагнул к двери.

Сидевший за столом Тихий барон, оторвав взгляд от каких-то бумаг, жестом указал десятнику на стул и, перевернув документ, устало потёр лицо ладонями. Потом, задумчиво посмотрев на десятника, тихо спросил:

– Давно служишь?

– Скоро два десятка циклов будет, – удивлённо ответил десятник.

– Значит, учить тебя, что рассказывать, не нужно. Давай по делу. Только подробно.

Внимательно выслушав рассказ десятника, Тихий барон долго молчал, а потом тихо проговорил:

– Значит, Дальвар рассказал правду. Всё подтверждается.

– Дальвар? Это тот парень, что верховодил у первородных? – осторожно уточнил Анкутан.

– Он самый, – кивнул барон.

– Что же он такого сделал, что первородные приняли его верховенство? – не сдержал любопытства десятник. – Ведь такого ещё не бывало.

– Он стал другом рода сразу у трёх рас. Ты прав, такого ещё не было, но это правда. И меня такое положение вещей пугает.

– Пугает?! Вас, лэр?! – не поверил собственным ушам десятник. – Какой-то мальчишка?

– Этот мальчишка обладает какой-то странной силой. Тот, кто попадает в его круг, неожиданно становится преданным ему, словно задолжал душу, а тот, кто избежал такой участи, становится смертельным врагом. Но последние долго не живут.

– Как такое может быть?

– Не знаю. Но именно это меня и пугает. Я вообще ничего о нём не знаю. Все, кто живут рядом с ним, отказываются рассказывать мне и моим людям о его планах.