Дитя прибоя

Можешь не верить, но это правда. Здесь, среди первородных, я живу так, как мне нравится. У меня есть всё, что нужно обычному человеку для жизни. Так чего ещё мне просить? Титула? И перед кем мне им тут размахивать? Золота? Я могу взять из сокровищницы гномов столько, сколько мне потребуется. На моих придумках они всё равно больше заработают. Власть? Для меня это, прежде всего, ответственность за других. Ну и зачем мне такая обуза? Гораздо проще жить, отвечая только за себя самого. На самом деле я хочу совсем другого.

– И чего же? – тут же спросил юноша, впиваясь в Лёху взглядом.

– Что ты, став настоящим императором, сделал всё, чтобы первородных считали равными людям. И по законам, и в жизни. Чтобы никто и никогда не смел больше поднимать на них руку. Поверь, это очень важно. В том числе и для твоего трона. Если хочешь сохранить империю, сделай так, чтобы все первородные расы приняли твою сторону.

– А разве сейчас не так? Ведь они приняли меня в своём уделе, – растерялся юноша.

– Сейчас они делают то, что должны делать, но стараются быть нейтральными. Держаться со всеми одинаково…

– Я знаю, что такое нейтралитет, – обиделся император.

– Вижу, – улыбнулся Лёха. – Знаешь. То, что ты получил прекрасное образование, здорово. Это значит, что тебе не придётся объяснять прописные истины. Больше всего я боялся встретить избалованного, испорченного мальчишку, который знает только одно слово: «Хочу!» Но теперь я вижу, что с тобой можно разговаривать как с мужчиной, понимающим, что такое долг. Поверь, это очень важно.

– Я вас не понимаю, – помолчав, неожиданно признался юноша. – Я сразу понял, что вы очень необычный человек. Вам наплевать, что я император. Вы с самого начала говорили со мной на равных. И я не понимаю, почему. Откуда у вас такая уверенность, что я не рассержусь, не потребую от вас почтения? А главное, что не сочту это оскорблением?

– А в чём оскорбление? – удивился Лёха. – Я привык оценивать не родовитость и титул, а самого человека. Знаешь, среди кметов я встречал людей, которым, не задумываясь, дал бы звание барона, и встречал баронов, которых с удовольствием сделал бы каторжниками. Неважно, какое звание у человека. Главное – каков сам человек.

– Хороший совет. Я его запомню, – одобрительно кивнул юноша. – Орки рассказали, что вы очень многое умеете и знаете, – неожиданно сменил он тему.

– Ну кое-что я действительно умею, – насторожившись, кивнул Лёха.

– А это правда, что вы смогли победить десятника орков в бою на кулаках?

– Было такое, – усмехнулся Лёха.

– Вас учил кто-то из егерей? – не унимался юноша.

– Можно и так сказать.

– А этому долго учиться?

– Хочешь научиться драться? – прямо спросил Лёха, сообразив, куда он клонит.

– Да. Мне надоело бояться.