Дитя прибоя

Да и скарб кое-какой прикупить не мешает. Не забывай, что кметам на новом месте жизнь устраивать придётся. Так сколько семей брать будем?

– Мы вроде на пяти десятках остановились, – развёл гном руками.

– Да помню я. Уточняю просто, – вздохнул Лёха.

– Ты чего вздыхаешь? – насторожился Родри.

– Не знаю. Такое впечатление, будто что-то должно случиться, пока меня не будет. Но вот что…

– Так, может, не поедешь? – быстро спросил Родри.

– А село? Дело делать надо.

– Надо, – вздохнув, согласился гном. – Есть у меня ещё одна идея.

– Озвучь, – тут же потребовал Лёха.

– Через наши торговые дома кметов купить. Всегда можно сказать, что новый лэр к нам с такой просьбой обратился. Мол, самому ездить некогда.

– А поверят? – с сомнением протянул Лёха.

– Должны. Через наши торговые дома много сделок проводится. Например, ищет один барон какую-то редкость и просит нас ему помочь. Мои торговцы начинают у всех заезжих про эту вещь спрашивать, и если находят, то сразу покупают за золото. А потом заказчик её у нас выкупает, но уже по нашей цене.

– И много вы так зарабатываете? – с интересом спросил Лёха.

– От суммы сделки зависит. От одного золотого и выше, – пожал плечами гном.

– Тогда должны поверить, – кивнул парень. – И чего ты раньше об этом не вспоминал?

– Так ни делали такого раньше. Не покупали кметов… – развёл гном руками.

– Тогда нужно список составить, с чем именно эти семьи должны к вашим торговым домам приходить. Чтобы потом в пожарном порядке всё это не закупать.

– Так и сделаем. Сегодня же во все торговые дома весть отправлю, – решительно кивнул Родри. – А ты думай, с какой стороны нам очередной пакости ждать.

– Если б я сам понимал, откуда что прилетит, – вздохнул Лёха, удручённо махнув рукой. – Может, пока ничем новым не заняты, ещё пару полей распахаем? Жаль, тут у вас картошки нет.

В этот момент в мозгу парня что-то мелькнуло, и в ушах прозвучал ласковый женский голос:

– Лёшка… картошка…, Лёшка-картошка, Лёшечка-картошечка…

Лёха замер, боясь потерять это случайное воспоминание. Так когда-то, очень давно, его называла мама. Он и сам не понимал, откуда вдруг всплыло это воспоминание, но оно оказалось таким острым, что парень невольно вздрогнул и тихо застонал, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Сжав кулаки, Лёха судорожно пытался взять себя в руки, но голос мамы продолжал звучать, навевая далёкие, давно забытые воспоминания о доме, родительской заботе, уюте, тепле и ласковых материнских руках. Заметив состояние Лёхи, Родри осторожно тронул его за локоть и тихо спросил:

– Дальвар, ты чего?

– Маму вдруг вспомнил, – честно признался парень, сглатывая вставший в горле комок. – Столько лет не вспоминал, а тут вдруг нахлынуло. Думал, уже и не помню, как она выглядела.