Презумпция виновности

Да желание пополнить сумму под подоконником, увеличивающуюся с каждым днем!

А если это и есть та самая квартира? Жилище, в котором этот проклятый кейс привык стоять за тем креслом, что у стены? И потом, чего уже бояться? Его с успехом сдадут ментам что при открытой двери в эту комнату, что при закрытой. Вдохнув полные легкие воздуха, Санька отогнал от себя призрак нар и толкнул створку…

И тут же выдохнул.

Квартирой он не ошибся. Наитие привело его как раз в нужное место. В квартиру мужика, который был в состоянии назвать правильный адрес, но не в состоянии сориентироваться во времени и пространстве.

Пассажир, который час назад проявлял жизненную активность, сейчас лежал на полу, и из его перерезанного от уха до уха горла давно перестала течь кровь.

Он лежал уже без дубленки, но в том костюме, который Санька заметил на нем во время посадки и прощания. Серый пиджак с черными брюками, явно от европейского производителя, яркий галстук, который теперь набух от пропитавшей его крови, узконосые ботинки с еще не стертыми подошвами… Нет, с деньгами у этого человека было все в порядке. Он имел полное право сесть в Холмске в такси и приказать ехать в Холмск. Через Владивосток.

А теперь он лежал, раскинув руки, словно для объятий с апостолом Петром, втиснув свою голову между ножками стула и боковиной компьютерного стола. Санька ни за что в жизни при других обстоятельствах не сделал бы вывод о том, что это стол компьютерный. Он бы просто сказал – между ножками стула и столом. Но кровь, залившая весь экран и собравшаяся каплями на кнопках клавиатуры, заставляла его сделать обязательный акцент – стол компьютерный.

Рядом с телом лежал распахнутый бумажник, из толщи которого мужик доставал деньги, чтобы расплатиться, и Санька, вспомнив, как тому было тяжело найти среди крупных купюр мелкие, понял, что кошелек не тронут. Он по-прежнему пухл, как набитый кашей карапуз. Значит, того, кто осматривал у бывшего Сашкиного клиента гланды, деньги не интересовали. Быстрый осмотр обстановки подтвердил этот вывод. На журнальном столике лежал мобильный телефон – довольно дорогой, рядом – золотые часы, а на скрюченном безымянном пальце левой руки злорадным огоньком поблескивал ограненный алмаз в золотой оправе. Нет, деньги кого-то точно не интересовали…

Не понимая, зачем он это делает, Санька шагнул к телу и только сейчас понял, что его заинтересовало – почему палец-то скрюченный? Вглядевшись в руки, раскинутые, как крылья, он понял, почему. Потому что по меньшей мере шесть пальцев из десяти были сломаны.

Сглотнув сухой комок, Санька выпрямился и быстро вышел в соседнюю комнату.

– Черт побери, – яростным шепотом, словно его мог кто-то слышать, выругался он. – Что за ночь… Бегом отсюда, Пикулин, бегом.