Презумпция виновности

– Она говорила, что не замужем… Витя, ты видишь сзади синий «Мерседес»? Они уже там, Витя…

– «Мерседес»? – удивился Кашин, соображая, кто из жен тех, кто имеет в Холмске такие машины, мог говорить Пикулину, что не замужем. – Высадить тебя, что ли, к чертовой маме?

– Только попробуй. Останусь жив – скажу Илюшину, где ты добываешь копии чеков на запчасти.

– Думаю, не останешься, – буркнул Кашин, но включил пятую и стал делать за рулем то, что обычно делал Сашка, выступая на соревнованиях.

Странное дело: казалось, водитель «Мерседеса» плохо ориентируется на местности. Кашин, знающий Холмск, как свою квартиру, нырял во дворы, проезжал под бельевыми веревками, шлифуя простынями кузов, выскакивал на дорогу, и только спустя некоторое время на ту же дорогу неуверенно выбирался «трехсотый», следовавший совсем другим маршрутом. Водитель иномарки ехал скорее по наитию, нежели правильно вычисляя действия того, кто управлял «Волгой».

– Да они не местные… – пробормотал осененный догадкой Сашка.

– Местные, не местные!.. – ярился семейный Кашин. – Сношаешься, как кот, на каждом чердаке! Потом напрягай из-за тебя машину!

Но подсказка сработала. Кашин прогнал «Волгу» по прямой до самого «Полтинника», въехал в него, крестясь и матерясь на ходу одновременно, и стал петлять по проулкам, как раненый заяц. Машины сюда заезжали частенько, но чтобы таксист так ездил по частному сектору, запруженному наркопритонами и стоящими вдоль дороги наркоманами, – такого не было. Так нигде и не остановившись, под мутные взгляды наркоманов и распространителей «ханки», героина и «махорки» «Волга» вылетела из поселка, убеждая местное население в том, что «водителю хватит и без того».

«Мерседес» потерялся. Объехав поселок по кольцевой, Кашин снова вернул Сашку к кинотеатру и получил еще один полтинник.

Третье жизненное Сашкино правило уже не работало. Очевидность того, что бояться стоило, была налицо. Ах, как он не хотел вчера ехать на «Полтинник»!.. Но горевать об этом всю оставшуюся жизнь он не намеревался. Теперь нужно забирать из тайника деньги, уезжать из города и не возвращаться в него до той поры, пока не станет ясно, что это безопасно.

Войдя в свой двор, он понял, что опоздал. На асфальтовой площадке перед подъездом стояла машина, которой здесь никто отродясь не видел. Черная «Волга» с номером, где вместо цифр, обозначающих регион, флаг страны.

А вот это менты!

Совершенно определенно и в точку. Прокуратура, ФСБ, милиция, неважно, кто именно. Для человека, отбывшего пять лет в колонии, любой, кто ездит на таких «Волгах», – мент, жаждущий его посадить.

И Сашка понял, что очевидность эта встала перед ним во всей своей трагической красе.