Презумпция виновности

Чтобы для «убойника» понедельник не был тяжелым днем? А сегодня вторник, и все сначала.

Кирилл прикурил сигарету и тронул машину с места.

На Столетова он прибыл, когда там уже вовсю кипела жизнь, если такое определение уместно при наличии трупа. У подъезда толпились старушки и обсуждали ночное происшествие, на площадке второго этажа находились те, кто покрепче нервами. В квартире работала группа из райотдела. Собственно, она не работала, а добивала последние часы дежурства. В поте лица, не скрывая этого, трудился следователь прокуратуры Кировского района Игорь Мацуков. Все присутствующие из разряда лиц, носящих погоны, Желябину были хорошо известны.

Поздоровавшись с кем нужно и растолкав плечами тех, кому здесь было делать нечего, Желябин шагнул в комнату и… снова полез в карман за сигаретами.

– Ориентировочное время смерти? – быстро справился он у следователя.

– Эксперт говорит, что между двумя часами ночи и тремя, – не поворачивая головы, бросил Мацуков. – Здравствуй, Кирилл.

Кивнув, майор милиции шагнул в комнату. Узнав, что эксперт работу закончил и что теперь можно труп крутить и осматривать остальным, кто не ленится это делать, он присел и распахнул пиджак убитого.

– Других повреждений нет?

– Есть, – заметил судмедэксперт и с треском снял окровавленные перчатки. – Шесть пальцев, по три на каждой руке, сломаны.

– Пытки? – уточнил Кирилл.

– Моральная сторона дела – не моя компетенция. Я констатирую факты. Мизинец, безымянный и средний пальцы на каждой руке раздроблены тяжелым тупым предметом. Возможно, вот этим бронзовым канделябром.

Выпрямившись, Желябин подошел к предмету, на который указал эксперт. Перед ним на столике стоял массивный двухрожковый подсвечник. Взяв его в руку, майор стал бродить по комнате, заглядывая на все плоские поверхности.

– Где ты его нашел? – спросил он у эксперта.

– Я его не искал, – вместо него, не отрываясь от протокола осмотра, среагировал Мацуков. – Я его обнаружил производством осмотра. На компьютерном столе был.

– Лежал или стоял? – Желябин, любящий точность формулировок, за что его ненавидели все опера и следователи ГУВД, поморщился.

– Стоял, лежал… – поморщился в ответ следователь. – Какая разница? Понятно, что он был перенесен на компьютерный стол! Ты видел где-нибудь, чтобы у компьютера подсвечник располагался?

– Так стоял или лежал?

– Стоял.

Удовлетворенно качнув головой, Желябин обошел, не выпуская канделябра из рук, все помещения.

– Интересно, – заметил он, когда вернулся. – В квартире везде сантиметровая пыль, даже на клавиатуре, а места, где бы чистотой светилась поверхность, нет. То есть этот подсвечник не стоял нигде. Интересно…

– Что тут интересного? – устало произнес Мацуков и уперся взглядом в майора.