Презумпция виновности

Главное, твердо знать ответы на вопросы – для чего, за сколько и кому! Головацкий правильно ответил на первые два, – коротко пояснил «важняк». – На третьем он срубился.

Услышав это, Желябин округлил глаза. Поверить в то, что некогда бескорыстный профессор стал ловкачом, ему было трудно.

И что получается?.. Головацкий изобрел что-то, за что его?.."

"– Физик не может работать один, да еще и на дому. Нужна лаборатория, препараты, ингредиенты, опытные приборы, словом, то, что стоит сумасшедших денег, но всегда оправдывается результатом. Таков наш ученый люд. Ему что ни дай, он из него обязательно стратегическое сырье сделает. Головацкий имел лабораторию в Москве… – Заметив выражение лица местного представителя надзирающего органа, Кряжин пожевал губами. – Вам, Мацуков, знакомо это название – Москва? Вы ездите в командировки? Москва – это столица нашей родины, расположенная в Московской области, в центре улицы Тверской. Вы сидите, и у вас такой вид при этом, словно я рассказываю вам об античной драме. Между тем я пытаюсь донести до вас факт того, что уважаемый в Холмске, России и за ее пределами профессор Головацкий создал материал, за предъявление которого ему светила премия Альфреда Нобеля плюс прогрессивка на службе.

Окружение следователя Генпрокуратуры молчало, уже догадываясь о том, за что могут перерезать горло перспективному нобелевскому лауреату.

– Я, простите, в замешательстве… – выдавил Мацуков, отстраненный вид которого ничуть не мешал ему понимать сказанное. – Нобелевская премия, я слышал, больше миллиона долларов… Но я ни разу не слышал, чтобы за нобелевскими лауреатами так гонялись еще до получения ими оной… Я что-то… в замешательстве.

– Вы бы не находились в нем, – саркастически надавил советник, – если бы понимали то, о чем я говорил в самом начале! Вы сейчас сидите и рассуждаете следующим образом: зачем Головацкий, вместо того чтобы ехать в Стокгольм и получать полтора миллиона долларов, метнулся со своим изобретением в замшелый Холмск?

За «замшелый Холмск» никто из аборигенов не обиделся. Их действительно заинтересовала проблема Головацкого именно в том контексте, который представил им для обозрения советник.

– Тогда я объясняю! Некоторым профессорам не нужен миллион долларов! Как и полтора, кстати. Им не нужна слава в Стокгольме и демонстрация процесса награждения на Российском телевидении! Как не нужна перспектива быть востребованным после этого и возможность возглавить любой НИИ по своему усмотрению! Профессорам, подобным Головацкому, ничего этого не нужно!

– Как так? – выдохнул Георгиев. – А… что им нужно?

– Им нужно тридцать миллионов долларов, предлагаемых в качестве отступных за передаваемый изобретенный материал.